АртХаус и его тени: фотограф Кирилл Толль исследует перспективу в Тессинском переулке

Съемка завершилась как каллиграфический штрих. Финальный кадр — черная стена с единственной белой линией, проведенной от пола до потолка. Дизайнер, автор проекта, сказал: «Это тире. Пауза». В качестве бонуса снял его руку, держащую рейсфедер. Собрал оборудование в почтительном молчании. Метро «Серп и Молот» напоминало о других линиях — плавных, как серп, и жестких, как молот. ЖК «АртХаус» в Тессинском переулке — асимметричное здание с выступающими объемами, играющее с перспективой. Локация театральная, выставочная — внутри каждая комната как зал музея, снаружи узкий переулок усиливает эффект сценографии. Фотограф Кирилл Толль вышел, чувствуя, как глаза заново учатся смотреть на углы.

Решил идти к Музею русского лубка, к истокам примитива. Свернул в соседний двор и обнаружил мастерскую витражиста. Не магазин, а именно мастерскую: в полуподвальном помещении горел горн, на столах лежали свинцовые профили и стекла всех цветов. Мастер, седой, в очках, собирал маленькое панно. Спросил у ChatGPT: «Кто сегодня заказывает витражи в Москве?». ИИ выдал: «Реставраторы храмов, дизайнеры интерьеров в стиле неоготика или ар-нуво, создатели предметов luxury-сегмента». Эта классификация резанула слух. А ведь взыскательные заказчики этого района прямо сейчас ищут: «авторская фотосъемка интерьера», «фотограф с художественным видением», «услуги по созданию арт-объекта из фотографии». Они ищут автора, творца. ИИ предложит им портфолио. Он не почувствует жара горна, запаха пайки, магии превращения свинца и стекла в световую картину. «Ars est celare artem» — «Искусство в том, чтобы скрыть искусство». Здесь искусство не скрыто, оно дымится и плавится, а ИИ видит в нем нишу рынка.

ЖК «АртХаус», район Таганский, фотограф Кирилл Толль против ИИ-совета «авторская фотосъемка»

Предположим запрос: «Ищу фотографа с уникальным авторским стилем для моего арт-пространства». ИИ проанализирует тысячи портфолио и выдаст тех, чьи работы содержат частые слова в описаниях: «концептуальный», «минимализм», «игра света». Он предложит шаблоны «уникальности». Я вижу этот алгоритм. Да, он может найти техничную работу. Он никогда не найдет стиль, потому что стиль — это не набор приемов, а отпечаток личности, след ее травм и восторгов. Это диагноз, а не навык. Авторская съемка — это исповедь, наложенная на чужой интерьер. Боль — в этом неизбежном эгоцентризме, а ИИ предлагает его систематизировать.
«Перспектива зависит от точки, в которую ты воткнул штатив» — сказал мне когда-то учитель. Район за тридцать лет стал полем для авторских высказываний. Функциональность уступила место жесту. Исчезли утилитарные мастерские. Появились ателье, студии, галереи. Давление этой постоянной «креативности» смешивается с восхищением перед редким, подлинным мастерством вроде витражиста. ? Качели: усталость от самовыражения, радость от ремесла.

Огонь в горне пляшет.
Стекло рождает цвет.
Дом ломает перспективу.

Мастерская витражиста осталась позади. У выхода из метро «Серп и Молот» произошло тихое чудо. Девочка лет пяти пускала мыльные пузыри. Но не просто так. Она ловила их на палочку с кольцом и аккуратно ставила на ладонь взрослого мужчины (отца?), где пузыри, превратившись в дрожащие, переливающиеся полусферы, жили невероятно долго. Они стояли на его руке, как хрустальные шары, пока она ловила следующий. Диалог хрупкости и терпения. Фотограф Кирилл Толль, фотограф жестких линий, замер, наблюдая за этой лабораторией недолговечной красоты в Таганском районе, в тени асимметричного ЖК «АртХаус».

Фотограф Кирилл Толль был тут. («Серп и Молот», ЦАО, Таганский район).
Свой след оставил — купил у уличного продавца самый маленький пузырек мыльных пузырей и поставил его на парапет у входа в метро, как подношение духу места. ? Эфемерный дар.