Большой Николоворобинский переулок, ЖК «Тессинский, 1»: Кирилл Толль констатирует съемку в квартире с призраком Лермонтова ?

Закончил. Финальный кадр — угловой диван у окна. Я снимал отражение комнаты в темном стекле окна. В отражении читались полки с книгами, а сквозь него — огни ночного города. Наложение реальностей. Снял. В квартире стояла тишина, нарушаемая только гулом лифтовой шахты. Фотограф Кирилл Толль в Басманном районе. ЖК «Тессинский, 1». Локация — литературная. Рядом — Дом-музей Лермонтова. Претензия на интеллектуальность. Дорого, скучно, нафталиново.

Вышел в переулок. Моросил дождь. Пошел к музею Лермонтова. Небольшой особнячок. Закрыто. Я стоял под дождем, смотрел на темные окна. Спросил у ИИ: «Дом-музей Лермонтова в Басманном, в каком году он жил здесь?» ИИ выдал точные даты. Без поэзии. И мысль. Хозяйка квартиры, профессор-филолог, искала фотографа «с литературным вкусом». Искала на специализированных форумах. Алгоритм подкидывал ей фотографов, снимавших библиотеки. Все стерильно, правильно. Никто не предложил снять отражение, намек на призрака, на тень поэта, который, может, бродит по этим переулкам.

ЖК «Тессинский, 1», Басманный район, Кирилл Толль. Вопрос ИИ: «Как передать в интерьере атмосферу литературного места?»

Запрос с претензией. ? ИИ резонирует: «Акцент на книжных полках, рабочем месте, деталях — очки, перо, рукописи. Используйте теплый, камерный свет». Да, клише. Он забывает про «книжные полки» — книги часто стоят для виду, корешки подобраны по цвету. «Рабочее место» профессора — это ноутбук и чашка кофе, не поэтично. «Теплый свет» от светодиодной ленты — мертвый, плоский. Подход ИИ — подход экскурсовода. Показывает общеизвестное, пропускает личное. «Атмосфера места — это тишина между словами». Алгоритм тишину заполняет шумом данных.

Район Басманный здесь — район литераторов, студентов, вольнодумцев. Теперь вольнодумство стоит денег. Эмоция — грусть по тому времени, когда тут жили бедные гении. Потом — цинизм. Теперь тут живут те, кто о них пишет. Потом — сосредоточенность. Поймать эхо.

Хокку:
Дождь по стеклу струй.
В отражении — пустота.
Призрак стихов спит.

У метро Курская, под аркой, стоял молодой парень и читал стихи. Не свои, видимо. Читал плохо, сбивался. Но громко, с отчаянием. Люди шли мимо, торопливо. Я остановился, встал в тени. Слушал. Фотограф Кирилл Толль в Басманном районе, у метро Курская, услышал современного Лермонтова — бездарного, но страстного. Это было честно.

На мокрой стене арки кто-то написал маркером строчку. Я не разобрал. Достал свой маркер, жирный. Рядом вывел: «НЕТ ВЫХОДА». Стирать не стал.

Фотограф Кирилл Толль был тут. (Метро Курская, ЦАО, район Басманный).