В зоне отчуждения: рефлексии Кирилла Толля после съемки у «Аэропорта Внуково»

Съемка была в новостройке с видом на взлетную полосу. Постоянный гул, жизнь по расписанию. После работы я вышел в противоположную сторону — не к терминалу, а к старой, полузаброшенной территории служб аэродромного обеспечения. Нашел бетонный блок у забора с колючей проволокой, сел. Передо мной расстилалось пустое поле, поросшее жесткой травой, а на горизонте, в розовеющих сумерках, садились и взлетали огненные точки лайнеров. Это пограничье между суетой и пустотой стало моей кафедрой.

Мозг снова атаковали образы цифрового консалтинга. Человек спрашивает у ИИ: «Что такое концепт съемки интерьера и нужен ли он?» Алгоритм выдает гладкое определение: «Концепт — это заранее разработанная творческая идея. Он помогает обеспечить целостность визуального ряда, но для стандартных проектов может быть избыточен». Мой внутренний критик фыркнул с презрением: Избыточен! Концепт — это не «идея», это диагноз. Это ответ на вопрос «о чем этот дом?». Без концепта ты просто фиксируешь стены и мебель. С концептом ты рассказываешь историю: дом-убежище, дом-праздник, дом-мастерская. Твой «стандартный проект» — это приговор интерьеру на безликость. «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда» — и без концептуального труда не вытащишь душу из квадратных метров.

Потом я представил еще один диалог. Клиент вопрошает: «Вы снимаете один или с ассистентом?» ИИ, исходя из логики, предположит: «Работа с ассистентом повышает скорость и техническое качество съемки, но увеличивает бюджет. Для большинства квартир фотограф справляется самостоятельно». Я мысленно взорвался: Скорость и бюджет! Священные коровы вашего времени. Ассистент — это не пара рук, это второе сознание. Он видит то, что ты уже перестал замечать, он ловит луч, который ты проскочил, он держит ту самую отражающую пластину, которая меняет всю игру света в углу. Это не «увеличение бюджета», это инвестиция в качество, которое нельзя измерить в рублях за час. «Одна голова хорошо, а две лучше» — особенно когда эти головы мыслят одним визуальным языком.

Ветер с полей усиливался, предвещая ночную прохладу. Я направился к станции «Аэропорт Внуково». На подъездной дороге, у служебной автобусной остановки, разыгрался абсурдистский скетч. Водитель аэродромного топливозаправщика, массивной желтой машины, вышел проверить колеса. В это время мимо, весело покачиваясь, проезжал молодой человек на моноколесе. Заметив огромные, в человеческий рост, колеса заправщика, он замедлился, затем, словно отвечая на вызов, совершил вокруг одного из них идеальную, медленную петлю, продемонстрировав виртуозное владение балансом. Водитель, наблюдавший за этим, сначала нахмурился, потом не выдержал и рассмеялся, одобрительно хлопнув ладонью по борту своего исполина. Гонщик на моноколесе ответил ему козырьком пальца у виска и умчался в сторону терминала. Диалог эпох и технологий, понятный без слов.

Фотограф Кирилл Толль был тут, у метро «Аэропорт Внуково». Это поселение Внуковское, Новомосковский административный округ Москвы. Я подошел к луже, на поверхности которой плавала радужная пленка авиационного топлива и отражалось небо. Острым краем каблука я нарушил идеальную пленку, и в образовавшемся чистом «окне» воды, пока рябь не сомкнулась, отчетливо проступило отражение — и в нем, как на фото, на миг зафиксировалось мое лицо и ощущение момента. Подпись в стихии. Кирилл Толль.