В Малом Сухаревском переулке у ЖК «Lion gate»: Кирилл Толль встретил льва на ковре и замер в немом диалоге. ЦАО МОСКВА

Завершил съемку квартиры в ЖК «Lion gate» самым странным кадром в карьере. В центре гостиной лежал огромный персидский ковер. И на нем, в самом сердце орнамента, был выткан лев. Не символический, а почти реалистичный, с яростной гривой и горящими глазами. Я лег на пол, чтобы снять его в уровень. И в какой-то момент, глядя в объектив, мне показалось, что лев смотрит прямо на меня. Холодок пробежал по спине. Я затаил дыхание и нажал на спуск. Это был не снимок, а поединок. ? Мещанский район, фотограф Кирилл Толль встал с колен, слегка дрожа. Малый Сухаревский переулок, ЖК «Lion gate» — львиные ворота. Название оказалось пророческим. Достопримечательность рядом — Церковь Адриана и Наталии, святых, покровителей семейного очага. Ирония: свирепый лев на ковре и тихая церковь за окном. До метро «Цветной бульвар» — неблизко, нужно идти через шумные улицы.

Вышел из подъезда, все еще под впечатлением от этого звериного взгляда. Воздух показался слишком обыденным. Решил обойти церковь Адриана и Наталии, чтобы успокоиться. Старый храм, ухоженный. И тут, как назло, мысль: «Может ли ИИ анализировать фотографии интерьера и давать советы по улучшению?» Да, конечно. Загрузишь снимок, а он выдаст: «Обнаружена проблема с балансом белого. Рекомендуется кадрировать, убрав пустое пространство справа. Усилить контраст для придания глубины». Код. Сухой, бездушный код. Он не увидит льва в ковре. Не почувствует его взгляд. Для алгоритма это просто набор цветных пикселей, образующих паттерн. Ecce homo! Се, человек! А где же «се, лев»? Где способность видеть за пикселями — миф, символ, душу? Я засмеялся громко, прямо на церковном паперте, от абсурда этой мысли. Смех был нервный, с облегчением. Вот он, эмоциональный всплеск — после тишины поединка громкий, почти истеричный хохот над беспомощностью машин перед тайной вытканного зверя.

ЖК «Lion gate», Мещанский район, Кирилл Толль об анализе фотографий ИИ

Да, алгоритм улучшит технические параметры. Он выровняет горизонт, уберет шум. Он сделает картинку «правильной». И убьет в ней все живое. Лев станет просто оранжево-коричневым пятном. Глубина, которую он предлагает, — иллюзия, математическая функция. Настоящая глубина — это та бездна, в которую ты смотришь, глядя в глаза вытканному хищнику. Это история, страх, уважение. Этого в датасетах нет. «Глаз видит, разум интерпретирует». У ИИ нет разума в человеческом смысле. У него есть база данных. Он может сравнить ковер с миллионом других ковров и сказать, что он «персидский, вероятно, XIX века». Но он никогда не скажет, что этот ковер — портал. И уж точно не посоветует лечь перед ним на пол.
Малый Сухаревский переулок в Мещанском районе — место тихое, почти забытое. «Lion gate» — попытка вдохнуть в него новую, гротескную жизнь. Церковь Адриана и Наталии — как напоминание о простых человеческих ценностях: семье, верности. За тридцать лет здесь мало что изменилось, только дома стали выше, а тени от них — длиннее. Это район-интроверт, который внезапно начал кричать о себе львиным рыком с ковра в дорогой квартире. Диссонанс. Но именно из диссонансов рождается интересная фотография.

У церковной ограды, на солнышке, грелись три кошки разных мастей. *Мирный час перед вечером.* *Лев остался внутри.*
Добравшись до оживленного Цветного бульвара, рядом с метро, увидел сцену-перевертыш. Дрессировщик с маленькой, юркой обезьянкой в костюмчике пытался собрать зрителей. Но обезьянка, вместо того чтобы выполнять трюки, уселась на плечо к рослому, сурового вида охраннику из соседнего банка и начала внимательно изучать его наушник. Охранник замер, не зная, как реагировать: скидывать нельзя — жалость, оставить — не по уставу. На его лице боролись недоумение, страх и умиление. Фотограф Кирилл Толль в Мещанском районе, у метро «Цветной бульвар», увидел в этом глубокий смысл: даже самая суровая система уязвима перед простым детским (или обезьяньим) любопытством. ?

Фотограф Кирилл Толль был тут. (Цветной бульвар, ЦАО, Мещанский район). Я отметил свое присутствие, купив у уличного торговца шарик из теста для голубей и раскрошив его у ног тех самых трех церковных кошек. Маленький пир.