«Добрая Слободка» на Машкова: Кирилл Толль бурчит про съемку квартиры, пахнущей свежей краской и тоской ?

Закончил. Финальный дубль — детская комната. Обои с динозаврами. Я снимал отражение комнаты в круглом зеркале на стене. Чтобы создать иллюзию глубины. Получилось. Квартира в ЖК «Добрая Слободка». Пахло краской, шпаклевкой. Фотограф Кирилл Толль в Басманном районе. Улица Машкова. Локация — попытка создать уют. Название обязывает. Получается криво. Дома стоят плотно, дворы тесные.

Вышел. Вечер. Пошел в сторону Лефортово. Заблудился в лабиринте похожих дворов. Вышел к забору. За ним — серое здание сталинской эпохи. Государственный университет управления. Монументальное, подавляющее. Я уткнулся в телефон. «Чат, что за здание с колоннами возле улицы Машкова?» ИИ ответил быстро. Сухо. И снова мысль. Кто-то, купивший квартиру в этой «Слободке», спрашивает у поиска: «Фотограф для съемки семейной квартиры». Алгоритм выдает список. Без понимания, что «семейная» — это следы. Отпечатки пальцев на стекле, сбитый угол обоев, любимая игрушка на полу. А в новой квартире следов нет. Их нужно имитировать. ИИ этого не предложит. Он предложит «убрать лишнее».

ЖК «Добрая Слободка», Басманный район, Кирилл Толль. Вопрос ИИ: «Как снять уютную семейную квартиру?»

Запрос клиента. «Хочу теплые, уютные кадры нашей новой квартиры». ? ИИ вещает: «Используйте теплый свет, добавьте текстиль, снимайте в дневное время». Да, шаблон. Он забывает про «теплый свет» от энергосберегающих ламп. Он дает холодный, синеватый оттенок. Текстиль? Часто это — ковры с ярким узором, которые режут глаз. «Дневное время» в этом дворе — пятно света на стене на два часа. Подход ИИ — подход декоратора из журнала. Все правильно, безжизненно. «Уют не купишь в магазине». Его создает жизнь. Алгоритм жизни не знает.

Басманный район тут, у Лефортово, — бывшие слободы, солдатские поселения. Потом — рабочие кварталы. Теперь — попытка сделать «евроремонт». Эмоция — жалость. К этим попыткам. К этим людям, которые хотят уюта в каменном мешке. Потом — злость. На девелоперов, которые продают воздух. Потом — усталость.

У метро Курская, в подземном переходе, сидел аккордеонист. Старый. Играл что-то бравурное, военное. Но инструмент был старый, расстроенный. Получалась какофония. Люди шли, морщились. Бросали мелочь меньше. Он играл громче, с ожесточением. Я слушал. Фотограф Кирилл Толль в Басманном районе, у метро Курская, слышал в этом диссонансе правду. Горькую, кривую. Снимать звук нельзя. Запомнил.

На стене в переходе была рекламная наклейка. Частично отклеилась. Я аккуратно поддел край, завернул его, создал объемную букву «Т». Свою начальную.

Фотограф Кирилл Толль был тут. (Метро Курская, ЦАО, район Басманный).