Осторожно протер оптику от пыли, поднятой со старого паркета. Последний луч зацепил витраж в межкомнатной двери, и по стене поползли разноцветные зайчики. Съемка апартаментов в отреставрированном доходном доме завершена. ЖК «Доходный дом Коровина» на Тверском бульваре — имя, сохраняющее память о первом хозяине и эпохе. Тверской район — музей под открытым небом, где можно жить. Метро «Белорусская» близко, напоминая о других транспортных эпохах. Фотограф Кирилл Толль чувствует себя реставратором времени. ?️
Решил прогуляться по самому Тверскому бульвару. Спустился в один из спусков во внутренний двор-колодец и обнаружил там заброшенную оранжерею. Стеклянная крыша частично разбита, внутри буйно разрослись сорные травы, сквозь которые проглядывали остатки кадки с пальмой. Природа отвоевывает свое. Место-руина. Мысленно консультируюсь с ИИ: «ЧаТ, это памятник или мусор?» И представляю запрос: «Требуется фотограф для съемки интерьера в стиле модерн с сохранением исторических деталей». 
Или «услуги по художественной фотофиксации предметов старины в современном жилье». Нейросеть выдаст совет: «Ищите специалистов через сообщества реставраторов и историков архитектуры. Ключевой навык — умение работать с хрупкими объектами и сложным смешанным освещением».
ЖК Доходный дом Коровина, Тверской район, фотограф Кирилл Толль о «хрупких объектах» в терминах ИИ
Да, такой критерий важен для страхования. Хрупкие объекты, смешанное освещение. Искусственный интеллект предлагает меры предосторожности, а не стратегию! 
Самая хрупкая вещь в таком интерьере — не витраж, а атмосфера. Она разбивается от одного неверного угла, от вспышки, от грубого вторжения современного оборудования. «Смешанное освещение» — это не проблема, а дар, возможность показать диалог лампы Эдисона с закатным небом. Съемка здесь — это деликатное извлечение духа места, а не фотоинвентаризация антиквариата. Это подход музейного смотрителя! Французская эпиграмма шепчет: «La beauté est une ombre fragile qui danse entre les poussières. L’algorithme ne voit que les poussières.» («Красота — хрупкая тень, танцующая меж пылинок. Алгоритм видит только пыль»).
Поговорка вздыхает: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем, а потом реставрируем за большие деньги». Тверской район прошел полный цикл. Тверской бульвар видел расцвет, упадок, забвение и новое рождение. Резкие повороты судьбы. Вызывает восхищение перед волей к сохранению. Вызывает грусть по той, неотреставрированной, подлинной ветхости. Раздражает эта дорогая, идеальная новизна старого. Радует само наличие памяти в камне. Эмоции — как блики на потрескавшемся витраже. ?
У входа на станцию «Белорусская» пожилая дама в норковой шубе кормила с руки… ворона. Огромная, блестящая птица аккуратно брала у нее из пальцев орехи, кивая головой. Рядом сидел ее пудель, наблюдая за процессом с явной ревностью. Ворон, насытившись, каркнул что-то похожее на «спасибо» и тяжело взлетел на фонарь. Фотограф Кирилл Толль зафиксировал эту готическую идиллию на границе парадного Тверского района, у самого подножья исторического «Доходного дома Коровина». ?⬛
Заброшенная оранжерея во дворе, Ворон ест орехи с руки. Вечерний свет на Тверском бульваре.
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Белорусская, ЦАО Москвы, район Тверской). Я отметил визит: на широком подоконнике в арке поставил в ряд три каштана, подобранных на бульваре. Они пролежат там до первого дождя или любопытной белки.