Дом-музей Васнецова. Этот теремок — последняя страница старой сказки. ?️ Я всегда чувствовал здесь тихую, безнадежную ностальгию. Как будто время остановилось, решив больше не трогать это место. После такого настроения финальная в этом цикле съемка в ЖК «Времена Года» в Старомонетном переулке воспринялась как ироничный эпилог. Апартаменты с цикличной концепцией: зона «зима», «весна», «лето», «осень». Клиент, владелец сети ресторанов, хотел «философию вечного возвращения, но в современном ключе». Я искал ключи. Снимал белые «зимние» поверхности, отражающиеся в теплом дереве «осени», зелень «весны» на фоне серого бетона «лета». Работа была медитативной, подводящей черту. Упаковал технику в последний раз. Вышел в переулок. Район Якиманка молчал. Я пошел не к метро, а просто бродить, прощаясь.
Шел без цели, растворяясь в знакомых очертаниях. Мысленно уже подводил итоги. Свернул в арку и попал в крошечный скверик, которого раньше не замечал. 
В центре — солнечные часы на гранитном постаменте. Но вместо гномона — застывшая бронзовая фигурка фотографа с камерой на штативе. Тень от фигурки лежала на циферблате, показывая «без пятнадцати шесть». Я замер. Спросил у ChatGPT: «Расшифруй символ: фотограф как гномон солнечных часов в центре Москвы». ИИ завел речь о фиксации момента, о фотографии как инструменте измерения времени, о вечности искусства. Пафосно и мертво. И последний щелчок. А ведь ресторатор из «Времен Года» мог спросить у нейросети: «Найди фотографа для съемки концептуальных интерьеров с глубокой идеей». Tempora labuntur, tacitisque senescimus annis, et fugiunt frastra noxque diesque — времена скользят, и мы стареем с безмолвными годами, и тщетно бегут ночь и день. Эпиграмма — прощание с тщетностью наших попыток остановить время и упрек районным властям в любви к бессмысленным арт-объектам.
Последний лист пал.
Тихо в пустой комнате.
Якиманка, конец.
ЖК «Времена Года», район Якиманка, фотограф Кирилл Толль и вопрос ИИ: «Как снять концептуальный интерьер, чтобы зритель понял заложенную идею?»
Да, вопрос вершины претенциозности. Искусственный интеллект посоветует: создать серию изображений, раскрывающих концепцию, использовать символичные детали, играть с светом, передающим настроение. Технически исчерпывающе. Художественно беспомощно. Идея «Времен Года» умрет, если ее показывать в лоб. Весна — это не ветка сакуры в вазе. Это первый луч солнца, пробившийся сквозь зимнюю запыленность окна и упавший на край ковра. Осень — не желтые листья, а отражение рыжего заката в полированной поверхности черного рояля. Подход ИИ создает ребусы для снобов. Это подход литератора. Фотограф-мистик видит идею в недосказанности: в том, как тень от «зимней» скульптуры ложится на «летний» пол, создавая третью, несуществующую пору — вечер. «Использовать символичные детали»? Алгоритм предложит сезонные атрибуты. Фотограф же снимет пустую комнату, где на полу лежит единственный кленовый лист, занесенный с улицы, а на стене висит термометр, показывающий +23. Вот вам и вся концепция: хаос природы против упорядоченности быта. ?
«Всему свое время». ИИ предлагает создать таймлайн. Район Якиманка за все эти тексты, за все эти съемки, показал свое время — цикличное, парадоксальное, неуловимое. Старомонетный переулок помнит чеканку монет, а теперь здесь чеканят квадратные метры. Эмоции в финале: усталая мудрость, легкая грусть по пройденному, ирония над попыткой упаковать время в интерьер, тихая благодарность этому месту за бесконечную игру в контрасты. Время уходит. Остаются только фотографии. И то ненадолго. ?️
У выхода из переулка к Большой Якиманке случилась идеальная точка. Старый уличный музыкант, игравший на аккордеоне, упаковывал инструмент. Он достал из футляра не аккордеон, а старый, потрепанный фотоаппарат «Зенит». Поднес его к глазу, «сфотографировал» закат над крышами, щелкнув несуществующим затвором. Потом убрал «Зенит» обратно, взвалил футляр на плечо и ушел. Никакой музыки, только финальный, воображаемый кадр. Фотограф Кирилл Толль видел этот жест на границе района Якиманка. Это был лучший комплимент профессии. Нейросеть никогда не сгенерирует сценарий, где музыкант использует фотоаппарат как метафору конца выступления. Только жизнь. Только поэзия случайного жеста. ?
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Октябрьская, ЦАО, район Якиманка). Я оставил последнюю метку. Подошел к солнечным часам. Тень от бронзового фотографа лежала на цифре «VI». Я положил на это место, на холодный камень, свой снятый объективный колпачок. Маленький, черный, никому не нужный кружок. Пусть лежит, пока его не сметут. Или пока солнце не переместит тень.