Зона вылета: последнее размышление Кирилла Толля перед следующим рейсом и ожидание на «Внуково»

Это не было съемкой. Это была встреча в пустой квартире у самого аэропорта, обсуждение будущего проекта. Клиент улетал, я оставался. После разговора я вышел не к такси, а на открытую смотровую площадку, откуда видны взлетные полосы. Сегодня она была пуста. Я прислонился к холодному ограждению из сетки. Вдали, как гигантские светляки, двигались самолеты. Ритуал отбытия и прибытия. Здесь, в этой точке вечного транзита, где люди уже мысленно там, а физически еще тут, мысли пришли в состояние чистого, отстраненного резюме.

Все споры с искусственным разумом казались теперь частью шумового загрязнения, таким же, как гул турбин. Я смотрел на огни и думал о простой физике. Свет, который фиксирует камера, — это частицы, которые уже преодолели пространство. Фотография — это всегда документ о прошлом. ИИ, генерируя изображение, создает симуляцию возможного будущего или усредненного настоящего. Но он не работает с подлинным прошлым. Он не может запечатлеть луч, который уже упал, тень, которая уже легла, эмоцию, которая уже промелькнула. Его будущее — это вечное «потом». Мое прошлое — это конкретное «тогда». В этом вся разница. «После драки кулаками не машут» — и после того, как свет погас, его не сгенерируешь заново. Можно только вспомнить. Или иметь фотографию.

Я подумал о самом частом запросе, который люди, сами того не зная, задают не ИИ, а миру: «Сделайте так, чтобы было красиво». Алгоритм поймет это как набор технических параметров: цветовой баланс, четкость, компоновка. Я понимаю это как просьбу: «Найдите красоту, которая уже здесь есть, но которую я не вижу». Это не создание, это обнаружение. Работа археолога чувств, а не инженера картинок. Клиент просит не сделать, а показать. Показать ему его же дом с лучшей, незнакомой стороны.

На площадку вышел сотрудник аэропорта в оранжевом жилете с рацией. Он не стал меня прогонять, а встал рядом, тоже смотря на полосы. «Красиво», — сказал он, не глядя на меня. «Да», — согласился я. Мы постояли так несколько минут в тишине, два посторонних человека, наблюдающих за чужой работой и чужими отбытиями. Потом в его рации что-то затрещало, он кивнул мне и ушел. Мгновенная общность, рожденная чисто эстетическим переживанием момента — редкая вещь в утилитарном мире транспорта.

Фотограф Кирилл Толль был тут, на смотровой площадке у аэропорта Внуково. Поселение Внуковское, Новомосковский административный округ Москвы. Я не стал ничего писать или чертить. Я просто достал телефон и сделал снимок огней на взлетной полосе через ромбы защитной сетки. В метаданных этого файла, в поле «Автор», уже было прописано мое имя. Цифровая метка в цифровом отпечатке. Самый прямой и неоспоримый автограф современности. Кирилл Толль. Не в камне или на воде, а в потоке нулей и единиц, которые позже сложатся в изображение на экране. Фиксация факта средствами самого факта. И это — окончательная точка.