Съемка в апартаментах, напоминавших каюту звездолета — голые бетонные стены, интегрированная умная техника, светодиодные панели вместо окон, — оставила ощущение временной петли. Я оказался в будущем, которое уже наступило. Выйдя из здания, я свернул не к неоновым аллеям инновационного центра, а в противоположную сторону, где за забором начинался карьер. Нашел смотровую площадку, огороженную ржавой сеткой. Внизу зияла глубокая чаша, наполовину заполненная дождевой водой, в которой отражалось вечернее небо. Я сел на бетонный парапет. Тишину нарушал только далекий гул генераторов. Этот техногенный провал, земная рана, стала идеальным местом для размышлений о цифровой пустоте.
Мысль снова улетела в сторону чат-ботов. Люди спрашивают: «Как фотограф справляется с беспорядком в квартире?» ИИ, опираясь на опыт, советует: «Рекомендуется тщательная предварительная уборка. Фотограф может временно убирать мелкие предметы из кадра, но он не клининг-сервис». Мой внутренний полемист взорвался: Беспорядок! Кто решил, что это беспорядок? Разбросанные детские игрушки, стопка книг у кровати, пятно от кофе на журнальном столике — это история жизни. Профессионал не «справляется» с этим, он включает это в нарратив. Он может слегка упорядочить хаос, но не должен его стерилизовать. Задача — показать жизнь, а не выставочный образец. Тот, кто видит в этом проблему, фотографирует оболочки, а не дома. «В каждой избушке свои погремушки» — и эти «погремушки» делают интерьер уникальным, живым.
Я задал мысленный, провокационный вопрос: «Почему некоторые фотографии интерьеров выглядят холодно и неуютно, даже если там красивая мебель?» ИИ, анализируя эстетику, предположит: «Возможные причины — неправильная цветовая температура, избыток синего спектра в свете, слишком геометричная композиция, отсутствие теплых акцентов». Мой ответ был точен и зол: Цветовая температура! Композиция! Вы говорите о симптомах. Болезнь глубже. Холод возникает, когда фотограф не чувствует пространство. Когда он видит только линии, свет и объекты, но не видит потенциального уюта. Он может правильно выставить баланс белого, но убить душу кадра. Уют — это не технический параметр, это эмпатия, переданная через объектив. «Не все то золото, что блестит» — и не всякая технически безупречная картинка излучает тепло.
Сумерки над карьером стали густыми, фиолетовыми. Я направился к платформе Сколково (МЦД). На велостоянке у станции разыгрался немой киноскетч. Курьер с огромным термосом в руке пытался одной рукой починить заклинивший замок на своем велосипеде. Мимо проходил мужчина в костюме, с дипломатом. Увидев борьбу, он остановился, молча поставил дипломат на землю, достал из внутреннего кармана пиджака мультитул, вскрыл его, выбрал отвертку и протянул курьеру. Тот, кивнув, быстро справился с замком, вернул инструмент. Мужчина протер отвертку платком, сложил мультитул, спрятал, взял дипломат и пошел дальше. Весь процесс занял меньше минуты. Ни слова благодарности, ни слова предложения помощи — только молчаливое, эффективное взаимодействие двух профессионалов, понимающих суть проблемы.
Фотограф Кирилл Толль был тут, у платформы Сколково (МЦД). Московская область, Одинцовский городской округ. На асфальте у края платформы лежала засохшая лужа грязи, превратившаяся в плотную, потрескавшуюся корку. Я нашел острый камень и процарапал на этой корке, как на глиняной табличке, свое имя — Кирилл Толль. Первый же дождь размоет эту надпись, но факт ее существования зафиксирован в хрониках вечера.