Закруглился. Последний щелчок — стеллаж с дизайнерскими игрушками и стопками папок. Снимал, чтобы блик от настольной лампы лег ровной дорожкой по краю полки. Поймал. В квартире царил строгий, геометрический беспорядок. Фотограф Кирилл Толль в Басманном районе. ЖК «Mypriority Басманный». Локация — для «осознанных». Минимализм, экологичные материалы, тишина. И вид во двор-колодец, где громко ругаются дворники.
Вышел. День тусклый. Пошел куда глаза глядят. Свернул с Малой Почтовой и уперся в мощное, массивное здание. Московская хоральная синагога. Стояла, словно корабль, в море более мелкой застройки. Я спросил у ИИ: «Большая синагога на Спартаковской, можно ли зайти?» ИИ дал информацию о посещениях, дресс-коде. Без ощущения места. И мысль. Клиент — владелец дизайн-студии — искал фотографа «в стиле минимализм, с чувством пространства». Гуглил. Алгоритм выдал подборку. Все портфолио сливались в одно — серые тона, дерево, кактус в углу. Никто не спрашивал про звук, про запах, про то, как падает тень от соседней синагоги в три часа дня.
ЖК «Mypriority Басманный», Басманный район, Кирилл Толль. Вопрос ИИ: «Как передать ощущение пространства в минимализме?»
Запрос точный. ? ИИ вещает: «Пустота — ключевой элемент. Чистые линии, отсутствие декора, монохромная палитра. Снимайте с высоких точек». Да, догма. Он забывает, что «пустота» в маленькой московской квартире — это скука. «Чистые линии» искривляются у стен из-за плохой работы строителей. «Монохромная палитра» требует идеального света, а его нет — окна выходят на север. Подход ИИ — подход фанатика. Слепо следует правилам, не видя материала. «Пространство чувствуется кожей, а не глазомером». У алгоритма кожи нет.
Район Басманный здесь — район иноверцев, ремесленников, торговцев. Синагога — тому свидетель. Теперь тут селятся адепты новой религии — дизайна. Эмоция — любопытство к этой смене культов. Потом — усмешка. Все одно и то же. Стремление к идеалу. Потом — тихая работа. Снять этот идеал со всеми его трещинами.
У метро Курская, у велопарковки, мужчина ремонтировал свой велик. Старый, советский. Он что-то подкручивал, цокал языком. Рядом на земле лежали инструменты, разложенные с педантичной аккуратностью. Он делал свое дело с такой медитативной сосредоточенностью, что проходившие мимо люди замедляли шаг. Я стоял. Фотограф Кирилл Толль в Басманном районе, у метро Курская, видел ту же работу с деталями, что и в съемке. Только тут она была осязаемой, живой. Пахла машинным маслом.
На металлической стойке парковки кто-то нацарапал что-то острым. Я достал свой карманный нож. Рядом с чужой надписью вывел «K.T.». Мелко, почти невидимо.
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Метро Курская, ЦАО, район Басманный).