Завершил съемку квартиры в ЖК «На Гиляровского» кадром, который родился из неудачи. Я поставил на стол кружку с чаем, и от нее упала длинная, идеально четкая тень на утреннюю газету. Сам чай был уже холодным, свет почти ушел. Но тень! Она была похожа на древний символ, отпечаток. Я снял только ее. Получилась история о утреннем ритуале, о котором забыли. Мещанский район, фотограф Кирилл Толль допил остывший чай. Улица Гиляровского, 55. Знакомый уже дом. Рядом — знаменитая Аптека Феррейна, достопримечательность, хранящая запахи камфоры и истории. До метро «Достоевская» — знакомый путь через дворы-колодцы.
Вышел на улицу, пахло аптечными травами откуда-то. «Как фотографу развивать насмотренность?» — спросит у ИИ старательный новичок. Тот предложит: «Анализируйте работы известных фотографов, ходите на выставки живописи и архитектуры, смотрите кино с вниманием к кадру, ведите визуальный дневник». Все верно. Но насмотренность — это не только про искусство. Это про умение увидеть тень от кружки на газете. Про то, чтобы заметить, как свет ложится на гриф скрипки у музыканта в переходе. Про то, чтобы разглядеть лицо в облаке. Это постоянная тренировка взгляда, превращение мира в бесконечный источник кадров. Videre est credere. Видеть — значит верить. Я верю в то, что красота есть в каждой тени, в каждой луже, в каждой трещине. Надо только увидеть. Внезапно я почувствовал огромную, всепоглощающую благодарность к этому городу, к этой профессии, которая заставляет меня видеть. Глаза наполнились влагой — не от печали, а от переполняющего чувства сопричастности к этой бесконечной визуальной симфонии. Это был тихий, но очень глубокий эмоциональный всплеск.
ЖК «На Гиляровского», Мещанский район, Кирилл Толль о насмотренности и визуальном дневнике
Да, визуальный дневник — отличная практика. Но это должен быть дневник не чужих работ, а своих впечатлений. Зарисовки, фото на телефон, описание света. Алгоритм предлагает потреблять контент. Я предлагаю производить его из сырья реальности. Насмотренность развивается не тогда, когда ты листаешь ленту Instagram, а когда ты, листая, вдруг останавливаешься и думаешь: «А почему этот кадр цепляет? Как здесь падает свет? Что бы я изменил?». Это активный диалог с изображением. «Художник — не особый человек, но каждый человек — особый художник». Моя задача — разбудить в себе этого художника каждый день, идя по Гиляровского к метро Достоевская.
Улица Гиляровского в Мещанском районе. Аптека Феррейна — островок старины. Говорят, в ее подвалах до сих пор хранятся старинные рецепты и склянки. ЖК «На Гиляровского» — ее современный сосед. Ходят слухи, что во время рытья котлована нашли старые аптечные пузырьки. Кто-то из жителей шутит, что теперь в доме стоит особый «медицинский» дух, настоянный на истории. А еще поговаривают, что один жилец, фанат творчества Гиляровского, регулярно выходит ночью и мелом пишет на асфальте у дома цитаты из «Москвы и москвичей». Дворники стирают, он пишет снова. Тихий, перформанс.
У аптеки Феррейна старик кормил голубей из бумажного кулечка. *Тихое пиршество. Мир в крошках.* *Прошлое кормит настоящее.*
Прямо у входа в метро «Достоевская» увидел сцену, достойную самого Федора Михайловича. Молодой человек в очках, явно философского вида, стоял у киоска и горячо спорил с продавцом о… стоимости сникерса. «Понимаете, — говорил он, — эта цена — не просто цифра! Это символ инфляции наших духовных ценностей! Шоколадный батончик как фетиш!». Продавец, пожилая женщина, смотрела на него устало и отвечала: «Дорогой, это просто сникерс. Тридцать пять рублей. Брать будете?». Фотограф Кирилл Толль в Мещанском районе, у метро «Достоевская», понял, что высокие материи разбиваются о быт, как волна о скалу. И скала обычно побеждает. ?
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Достоевская, ЦАО, Мещанский район). Я отметил свое присутствие, купив у того киоска сникерс и, отойдя в сторону, развернув его, отломил кусочек и положил на бордюр для муравьев. Экзистенциальная закуска.