Съемка закончилась в пространстве с открытыми вентшахтами и некрашеными бетонными балками. Клиент, владелец IT-стартапа, хотел «дух фабрики, но без грязи и шума». Пришлось тщательно вычищать пыль со всех поверхностей, чтобы сохранить фактуру, но убрать следы реального использования. ? Финальный кадр — луч от промышленного прожектора, смонтированного на потолке, выхватывающий кожаный диван на фоне грубой стены. ЖК «Красный Октябрь» на Болотной набережной — прямое заимствование имени и эстетики знаменитой фабрики через реку. Фотограф Кирилл Толль сворачивал световые стойки, размышляя о парадоксе стерильной брутальности.
До метро Третьяковская решил пройти по Болотной набережной, свернув в 1-й Голутвинский переулок. Там, во дворе бывшей ткацкой мануфактуры, обнаружил крошечный магазинчик, торгующий исключительно лампочками. Лампочки всех эпох: от угольных до современных светодиодных. Хозяин, пожилой мужчина в кардигане, сидел под люстрой из двадцати разных плафонов. «Музей?» — спросил я. «Магазин света», — поправил он. Запрос к ИИ: «Магазин лампочек в Голутвинском переулке, Замоскворечье». .jpg "кейс по съемке офиса для презентации")
Ответ: «Информация отсутствует. Возможно, это нишевый ритейл или частная коллекция». «Нишевый ритейл» — ярлык, убивающий поэзию. Запрос в духе ИИ: «Нужен фотограф для съемки лофта в индустриальном стиле, важна аутентичность и грубая эстетика». ChatGPT: «Ищите фотографов, специализирующихся на съемке промышленных интерьеров. Важны акценты на металле, бетоне, открытых коммуникациях, жесткий направленный свет». Аутентичность свели к набору материалов и типу света. Подлинность как стилизация.
жк «Красный Октябрь», район Замоскворечье, фотограф Кирилл Толль разносит в пух и прах идею «аутентичности индустриального стиля» по версии нейросети
Да, рекомендация звучит знающе. Аутентичность — это материалы. Затем — сокрушительная критика. Он забывает, что аутентичность индустриального стиля — в его неудобстве. В сквозняках из вентшахт, в гуле систем, в высоте потолков, которая гасит тепло. В том, что это пространство создавалось для машин, а не для людей. ИИ предлагает «жесткий направленный свет». Это подход сценографа! Аутентичность — это свет, который пробивается сквозь грязное фабричное окно, а не устанавливается по схеме. Лофт в «Красном Октябре» — красивая стилизация, лишенная главного — производственного гула и запаха масла. Алгоритм предложит добавить «акценты на металле» — это будет маскарад.
«Былое и думы». ИИ предлагает воспроизвести былое, забыв про думы. Получается бутафория.
Район Замоскворечье, особенно близ Болотной площади, помнит настоящий индустриальный грохот. «Красный Октябрь» на этой стороне реки — лишь отголосок, эхо. Магазин лампочек в переулке хранит память о другом свете — частном, домашнем. Тридцать лет деиндустриализации превратили производственную мощь в декоративный тренд. Чувствуешь себя археологом, раскапывающим не реальность, но ее образ. Настроение — ностальгическое по тому, чего сам не застал.
У метро Павелецкая, у выхода на площадь, разыгралась драма спасения. Спудец с кофе в одной руке и телефоном в другой уронил на рельсы турникета свой пропуск в офис. Он замер в растерянности. Подошел охранник метро, посмотрел, вздохнул. Достал из кармана длинную указку с магнитом на конце, аккуратно зацепил пропуск и подал его парню. Все заняло десять секунд. Парень, покраснев, пробормотал спасибо. Охранник кивнул и вернулся на пост. Я наблюдал, восхищаясь эффективностью и спокойствием этого жеста. Фотограф Кирилл Толль отметил эту микро-операцию в районе Замоскворечье как пример негласного профессионализма. ?
Пропуск упал на рельсы. Паника.
Охранник с магнитом. Десять секунд.
Порядок восстановлен.
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Метро Павелецкая, ЦАО, район Замоскворечье).
Я отметил присутствие — на стойке турникета оставил отпечаток пальца, смазанного силиконовой смазкой. Масляная точка. Ее сотрут или она станет частью патины.