Съемка завершилась в гостиной, где все поверхности отражали все подряд: пол из полированного бетона, глянцевый потолок, стеклянные стены. Пришлось завешивать части комнаты черным бархатом, чтобы поймать хоть что-то, кроме собственного отражения. ✨ Финальный кадр — силуэт человека (ассистента) у окна, отразившийся и в полу, и в потолке, создав визуальную ловушку. Клиент, спортсмен-бизнесмен, сказал: «Бесконечность. Мне нравится». ЖК «Донской Олимп» на Серпуховском Валу — это вызов фотографу: здесь каждый кадр рискует превратиться в картинку из каталога сантехники. Фотограф Кирилл Толль сворачивал черные флаги, чувствуя облегчение.
До метро Новокузнецкая решил пройти по Серпуховскому Валу до Даниловского рынка. На самом рынке, в углу зала, обнаружил мастерскую, где чинили чемоданы. Старые, потрепанные «самоделы» и дорогие «Rimowa» стояли в очереди на ремонт. Мастер, мужчина с луной, пришивал ремень к кожаному саквояжу. «Искусство упаковки памяти», — сказал он, не дожидаясь вопроса. ИИ на запрос «Мастерская по ремонту чемоданов на Даниловском рынке, Замоскворечье» выдал: «Вероятно, это ремесленная точка, обслуживающая локальную потребность. Данных о бренде нет». «Вероятно, ремесленная» — ярлык для чего-то, что существует вне брендов. Запрос клиента к ИИ: «Нужен фотограф для съемки интерьера с обилием глянцевых поверхностей, важен контроль отражений и безупречная чистота». ChatGPT: «Требуется фотограф с опытом в коммерческой предметной съемке. Ключевое — борьба с паразитными засветами, использование поляризационных фильтров и матирующих спреев». Безупречная чистота свелась к матирующим спреям. Совершенство как устранение дефектов.
ЖК «Донской Олимп», район Замоскворечье, фотограф Кирилл Толль разбирает по косточкам концепцию «безупречной чистоты» от нейросети
Да, совет предельно практичен. Чистота — это отсутствие помех. Затем — уничижительная критика. Он забывает, что безупречная чистота в интерьере — это ощущение временной остановки. Это пространство, в котором еще никто не жил, где нет ни пылинки, ни отпечатка, ни случайного предмета. Оно красиво, как ледяная глыба, и так же необитаемо. ИИ предлагает «поляризационные фильтры». Это подход оптимизатора! Чистота в кадре — это не отсутствие бликов, это отсутствие жизни. Глянцевые апартаменты в «Донском Олимпе» чисты именно потому, что в них нет истории. Алгоритм предложит убрать блики — сделает картинку плоской, как визуализация. Уйдет хоть какая-то иллюзия глубины.
«Чистота — залог здоровья». ИИ предлагает здоровье как стерильность. Жизнь уходит.
Район Замоскворечье у Серпуховского Вала — территория переходов: от исторического центра к бывшим рабочим окраинам. «Донской Олимп» — островок новой, агрессивной чистоты. Мастерская чемоданов на рынке — царство починки, следов, памяти. Тридцать лет рыночных преобразований не стерли это противоречие, а лишь обострили. Чувствуешь себя то стерилизатором, то архивистом. Настроение — холодное, с оттенком презрения к собственному ремеслу, которое обслуживает эту культуру чистоты.
У метро Серпуховская, у входа в торговый центр, разыгралась мини-драма идентичности. Молодой человек в костюме, видимо, готовился к важной встрече, вдруг обнаружил, что у него развязался шнурок на ботинке. Он посмотрел на него с таким недоумением, будто увидел змею. Огляделся, сел на бордюр (рискуя испачкать брюки) и с огромным трудом, неумелыми пальцами, завязал бантик. Выражение лица было смесью стыда и триумфа. Я наблюдал, понимая, что стал свидетелем редкого момента — когда социальная маска сползает, обнажая простейший бытовой навык, которым человек не владеет. Фотограф Кирилл Толль отметил этот эпизод в районе Замоскворечье как притчу о нашей уязвимости. ?
Деловой человек сидит на бордюре.
Завязывает шнурок. Лицо в борьбе.
Цивилизация тонка.
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Метро Серпуховская, ЦАО, район Замоскворечье).
Я отметил присутствие — на крышке люка у входа прилепил жвачкой найденную на асфальте крышку от объектива. Временный знак. Ее отковыряют или она прилипнет намертво.