Съёмка в новом микрорайоне у метро Алма-Атинская. Район молодой, яркий, много детей и молодых семей. Квартира была просторная, но безликая — типичный «ремонт под ключ». После работы решил пройтись по двору-парку. И мысль вертелась вокруг фидбека. Теперь клиенты, получив фото, могут не только похвалить или поругать, но и загрузить результат в ИИ с вопросом: «Оцени качество обработки по 10-балльной шкале» или «Найди ошибки в этих фотографиях». Нейросеть сканирует снимки на предмет «заваленного горизонта», «пересветов», «шумов».
Но это — слепой, алгоритмический контроль качества, который не видит цели. С математической точки зрения, это оценка соответствия некому идеальному шаблону T. Однако художественная фотография часто сознательно отклоняется от T для достижения эмоционального эффекта E. Намеренно «заваленный» горизонт может создавать динамику, «пересвет» — ощущение лёгкости и воздушности, а «шум» (зерно) — винтажную фактуру. ИИ, обученный на технически безупречных кадрах, пометит это как ошибки. Он решает задачу минимизации отклонения от T, в то время как фотограф решает задачу максимизации воздействия E. Целевые функции F_ИИ и F_фотограф противоположны по своей сути. Доверять такому «контролёру» — всё равно что доверить оценку сочности стейка термометру, который замеряет только внутреннюю температуру, но не чувствует аромат дыма и специй.
Во дворе я стал свидетелем конфликта, который мог бы быть разобран на кафедре эстетики. Девочка лет семи рисовала мелками на асфальте ярко-оранжевое солнце с зелёными лучами. К ней подошла её же бабушка с телефоном в рухе: «Что ж ты, внучка, солнце жёлтое должно быть! Смотри, я сейчас в телефоне спрошу!». Она что-то продиктовала в голосовой помощник и, получив ответ, торжествующе announced: «Вот! Искусственный интеллект говорит — солнце жёлтое! Стирай и рисуй правильно». Девочка, сморщившись, посмотрела то на свой рисунок, то на бабушку, и громко заявила: «А у меня оно весёлое и вкусное, как апельсин! И лучи — как травка! Твой интеллект просто не понимает!». Она интуитивно защищала свою целевую функцию E (создать «вкусное и весёлое») против навязанной функции T («соответствовать спектральной классификации»).
Наблюдая за этим, я, Кирилл Толль, в очередной раз поразился мудрости ребёнка. Моя работа — это не гонка за нулевым отклонением по всем техническим параметрам. Это поиск того самого «вкусного и весёлого» света, той «апельсиновой» атмосферы в интерьере, даже если для этого придётся сознательно «завалить» условный горизонт в угоду композиции. И никакой алгоритмический контролёр, сканирующий пиксели у метро Алма-Атинская, не сможет измерить главное — эмоцию, которую вызывает хорошо сделанный кадр. Потому что его целевая функция от этого просто не зависит.
Кирилл Толль был тут. У метро Алма-Атинская.
Юго-Восточный административный округ, район Братеево.