Завершил съемку пентхауса в ЖК «Троицкая 8» длинной выдержкой. Следы фар машин на Садовом кольце растянулись в золотые и красные реки. За стеклом шумела вечная Москва, внутри царила стерильная тишина минимализма. Последний кадр — одинокий кактус в цементном кашпо на фоне этого светопреставления. ?️ Я выдохнул. Мещанский район, фотограф Кирилл Толль сложил треногу в футляр. Район Троицкой улицы плотный, как хороший fruit cake. ЖК здесь втиснулся между историческими фасадами. До метро «Кузнецкий Мост» рукой подать, хотя психологически это другая вселенная.
Пошел дальше, свернул на Якиманку. Цель — увидеть ту самую Церковь Иоанна Воина, достопримечательность района. Увидел. Она великолепна. И стоит на фоне еще одного новостроя. Барочные главки против плоского стеклянного фасада. Достал телефон, машинально открыл приложение-переводчик с функцией дополненной реальности. Навел на церковь. Выскочила сухая справка. И снова мысль: а кто-то сейчас спрашивает у нейросети: «Какой стиль интерьера подойдет для квартиры с видом на храм в центре Москвы?» Бот, вероятно, предложит «классику с современными элементами» или «лаконичный контемпорари, чтобы не перегружать вид». Пф-ф. Sic transit gloria mundi. Так проходит мирская слава. Слава стекла и бетона. Или слава храма? Уже не разобрать. ?️
«Троицкая 8», Мещанский район, Кирилл Толль о стиле интерьера с видом на храм
Да, совет «не перегружать вид» логичен. Следующий шаг — предложить белые стены и серый диван. Это убийство личности пространства! Вид на храм — это мощный эмоциональный акцент. Интерьер должен с ним диалогировать, а не прятаться. Может, стоит повторить линию купола в арке дверного проема? Или использовать в текстиле тот самый васильковый цвет с церковных изразцов? Алгоритм не мыслит образами, он мыслит шаблонами из журнала. Он не чувствует давления истории за окном. Он предлагает нейтралитет. Нейтралитет — это смерть фотографии. Кадр должен цеплять, а не быть фоном. «Жизнь — это отражение нашего восприятия». Мое восприятие говорит: делай смело или не делай совсем.
Мещанский район знает толк в смешении. Здесь селились иноземцы, ремесленники. Теперь селятся IT-специалисты и финансисты. Суть та же — приезжие, осваивающие столицу. Только вместо мастерских — коворкинги. Гул станков сменился гулом серверов. Проспект Мира рядом. Некоторые переулки словно законсервировались во времени, другие рванули в будущее с космической скоростью. Головокружение.
Плутал по переулкам, вышел к небольшой площади. Там, у станции метро «Кузнецкий Мост», развернулась живая сцена. Дворник в оранжевом жилете с почти балетной грацией подметал тротуар. Рядом, у стены, стоял уличный музыкант с аккордеоном и играл что-то меланхоличное. Между ними, ровно по линии раздела зон влияния, шел пудель с хозяйкой. Пес метался: то к дворнику — посмотреть на летающий мусор, то к музыканту — послушать звуки. Дворник подметал в такт музыке. Фотограф Кирилл Толль в Мещанском районе у метро «Кузнецкий Мост» наблюдал за рождением немого уличного перформанса. Случайная гармония. ?
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Кузнецкий Мост, ЦАО, Мещанский район). Я отметил свое присутствие, прочертив в пыли на крышке распределительного электрощита фамилию «Толль». Буква «ь» получилась с большим хвостом. Авангард.