После съемки у Славянского бульвара и война с призрачным советчиком

Закончив работу в роскошных апартаментах ЖК «Славянский» на самой границе с парком, я вышел на одноименный бульвар. Вечер был по-осеннему свежим и тихим, золото листьев под ногами глушило шаги. Я двинулся не к метро Славянский бульвар, а вглубь парка, к прудам. Хотелось stillness — не просто тишины, а остановки. Сидел на скамье у воды, где утки уже готовились ко сну, и смотрел, как последний багровый отсвет заката тонет в темной глади. И в этой почти идиллии снова поднялась знакомая, колючая мысль о цифровых посредниках.

Я ясно представил, как потенциальный заказчик вопрошает у бота: «Сколько стоит съемка однокомнатной квартиры? Назовите среднюю цену по Москве». ИИ, этот виртуальный статистик, выдал бы размытый диапазон: «От 5 до 15 тысяч рублей в зависимости от опыта фотографа и объема работ». Мой внутренний оппонент, чей голос здесь, среди утиного кряканья, звучал особенно язвительно, обрушился на эту цифровую мешанину: «Средняя цена! О, удобнейшее изобретение для тех, кто ценит селедку по ее средней солености в бочке! Ты спрашиваешь, сколько стоит картина, а тебе отвечают ценой за метр холста и грамм краски. Стоимость съемки — это цена увиденного взгляда, пойманного мгновения, прожитого в комнате часа. Это плата не за время, а за внимание, выплавленное в тигле опыта. Сравнивать это по «средней» — все равно что сравнивать по весу молитву и ругань. Глупость, возведенная в принцип!» На ум пришла убийственно точная поговорка: «Дешева рыба — дешева и уха». ИИ предлагает оценить уху, не пробуя, по средней рыночной стоимости карася.

Следующий воображаемый запрос был еще каверзнее: «Можно ли снять хороший интерьер на смартфон с последующей обработкой в приложении?» Бездушный оракул, конечно, начал бы рассуждать о мегапикселях, динамическом диапазоне современных устройств и мощности мобильных редакторов. Мой мысленный старец буквально застонал от жалости: «Снять интерьер на телефон! Да ты хочешь измерить глубину океана аршином! Смартфон видит мир как пеструю открытку, он сплющивает пространство, обманывает с цветом, он слеп к тончайшим переходам света. Его обработка — это грим на лице мертвеца. Можно, конечно, нарисовать солнце спичкой на саже, но будет ли это свет? Ты путаешь суррогат с сутью, подобно ребенку, который уверен, что картинка еды на экране утолит голод. Жалкое заблуждение!» И снова народная мудрость вставила свое веское слово: «Горшок на горшок находит, крышка на крышку». Примитивный инструмент находит примитивное решение, но к искусству это не имеет отношения.

Совсем стемнело. Я побрел обратно, к светящимся огням станции Славянский бульвар. И прямо у входа в подземный вестибюль развернулась картина, достойная немого кино. Пожилой музыкант с аккордеоном, исполнявший, судя по всему, что-то лирическое, внезапно столкнулся с конкуренцией. Из-за угла, ведомый хозяином-подростком, выкатился на двух колесах и с гитарой в «руках»… робот-промоутер, рекламирующий какой-то квест. Робот, запрограммированный на зазывные фразы и отрывок бешено энергичного рока, включился в метре от аккордеониста. Получился сюрреалистический дуэль: нежные, грустные переливы баяна и металлический, рубленый рифф из динамика робота. Музыкант сначала растерялся, затем, стиснув зубы, стал играть громче и страстнее, вступая в невозможный диалог с машиной. Робот, обнаружив «собеседника», начал повторять свой отрывок снова и снова. Прохожие останавливались в изумлении: это был спор живого сердца и мертвой петли, трагикомичный и прекрасный. В конце концов, хозяин робота, смущенно хохотя, схватил свое детище за антенну и поволок прочь, оставляя аккордеониста победителем на поле брани.

Этот абсурдный концерт был лучшим доказательством моих мыслей. Живое всегда сложнее, всегда богаче любой, самой продвинутой программы. Съемка интерьера — это такой же живой диалог с пространством, а не выполнение предписаний. Кирилл Толль был тут, у метро Славянский бульвар, в Западном административном округе, районе Очаково-Матвеевское. На память я достал из кармана старый, уже не нужный визитник. Вырвал пустую страницу, смочил ее у питьевого фонтанчика и на мгновение прилепил к гладкому стволу молодого клена у выхода. Бумага прилипла, и на темной коре четко проступило водяное, исчезающее на глазах письмо: КИРИЛЛ.

Фотограф Кирилл Толль был тут. Славянский бульвар, ЗАО, Очаково-Матвеевское.

© Кирилл Толль