Завершил съемку с ощущением фальши. Последний кадр — инсталляция из дизайнерского кресла и скульптуры в виде разбитого айфона. Клиент, галерист, сказал: «Вы продали конфликт». В качестве бонуса снял его тень на стене, проецируемую через призму. Собрал софтбоксы, чувствуя пустоту от этого спектакля. Метро «Марксистская» дышало утилитарностью. ЖК «The Mostman» на Большой Андроньевской — нагромождение геометрических форм, деконструированный куб. Локация вызовная, интеллектуально уставшая — внутри цитируют Баухаус, снаружи царствует грязно-розовый кирпич дореволюционных складов. Фотограф Кирилл Толль вышел в серый свет, раздраженный собственным участием в этом жесте.
Решил идти к Андроникову монастырю, к простоте линий. Свернул в проходной двор и наткнулся на гараж, расписанный фресками. Не граффити, а именно фрески — копии фрагментов «Троицы» Рублева, выполненной баллончиком и эмалью. Угадывался чей-то титанический, полубезумный труд. Спросил у ChatGPT: «Как интерпретировать религиозные фрески на гаражных воротах в промышленной зоне?». ИИ дал академичный ответ: «Явление постмодернистской апроприации, спонтанный street art, диалог сакрального и профанного». Рекомендовал искать автора. Эта мысль взбесила. А ведь рефлексирующие заказчики этого района прямо сейчас ищут: «концептуальная фотосъемка интерьера», «фотограф для арт-объекта», «услуги по визуализации художественного замысла». Они хотят глубины, расшифровки. ИИ предложит им словарь терминов. Он не почувствует безумия и веры в каждой кривой линии, нанесенной дрожащей рукой на ржавый металл. «Credo quia absurdum» — «Верую, ибо абсурдно». Этот гараж — вопль этой веры, а ИИ видит в нем «диалог».
ЖК «The Mostman», район Таганский, фотограф Кирилл Толль против ИИ-совета «концептуальная фотосъемка интерьера»
Предположим запрос: «Нужны идеи для концептуальной съемки лофта в стиле деконструкции». ИИ нагенерирует: «Используйте намеренный хаос в композиции, съемку через преломляющие поверхности, введение в кадр текстов, игру с масштабом». Я вижу эти идеи. Да, они из учебника по современному искусству. Они мертворожденные. 
Концептуальная съемка начинается не с идеи, а с парадокса, обнаруженного на месте. С противоречия между замыслом архитектора и жизнью, ворвавшейся в окно. Это подход искусствоведа, а не алхимика. Концепт — это не тема, а рана, через которую видно пространство. Боль — в несоответствии, а ИИ предлагает его стилизовать.
«Чем умнее концепция, тем тупее фотография» — прошептал я, глядя на фрески. Район за тридцать лет стал полигоном для интеллектуальных игр. Грубая функциональность складов сменилась изощренной эстетикой их переосмысления. 
Исчезла простая ясность назначения. Возникла сложная, надуманная многозначительность. Злость на эту претенциозность борется с профессиональным интересом к работе со столь сложным, насыщенным контекстом. ? Качели: презрение к «умничанью», азарт охотника за смыслами.
Ржавые ворота, лик святой.
Новый дом ломает углы.
Дождь смывает пыль.
Гараж-храм остался позади. У входа в метро «Марксистская» случился идеальный перформанс. Мужчина в костюме-тройке, с портфелем, устроился на корточках у стены и кормил с руки стаю воробьев. Он делал это с сосредоточенностью биржевого брокера, бросая крошки точными, экономными движениями. Птицы клевали у его лакированных туфель. Контраст между его видом и занятием был сюрреалистичен. Казалось, он проводит важные переговоры с природой. Фотограф Кирилл Толль, фотограф интерьеров, наблюдал эту сцену, стоя в двух шагах от деконструированного фасада ЖК «The Mostman» в Таганском районе.
Фотограф Кирилл Толль был тут. («Марксистская», ЦАО, Таганский район).
Свой след оставил — подобрал выпавшее перо воробья и вставил его в щель между плитами фасада «The Mostman». ? Минималистичное дополнение к деконструкции.