Прогулка от Минской и спор технологий с живой жизнью

Съемка лофта в одном из корпусов ЖК «Парк Легенд» у метро Минская оказалась интенсивной. Пространство требовало жесткой графики линий и контраста, и после финального кадра я ощутил, как глаза устали от этой геометрии. Вышел на улицу, где уже сгущались синие сумерки, и направился в сторону Москва-Сити, чтобы башни-свечи сменили строгие бетонные параллелепипеды лофта. Но дошел только до набережной Тараса Шевченко. Здесь, у воды, открывался широкий, дышащий вид на деловой центр, и я прислонился к холодным перилам, глядя, как в стеклах небоскребов зажигаются первые огни.

Мысли, неизбежно, вернулись к работе. К тому, как изменился запрос. Люди теперь не роются в поисковиках, вбивая «фотограф интерьеров Москва», они шепчут свои вопросы безликому оракулу в мессенджере. Я представил, как звучит один из них: «Какой стиль обработки фотографий интерьера сейчас в тренде?» ИИ, этот вечный конформист, вероятно, бормочет о воздушных светах, о приглушенных тонах, о «скандинавской» или «минималистичной» цветокоррекции. Внутри меня поднялся знакомый гневный старик, и его мысленный голос прозвучал с леденящей яростью: «Тренд! Слово это пахнет базарной толпой и стадным мычанием! Искусство спрашивает не «что носят», а «что правдиво». Стиль обработки рождается из крови помещения, из его утреннего или вечернего нрава, а не из списка модных фильтров. Ты хочешь нарядить каждую комнату в одинаковое платье с обложки, лишив ее лица и биения сердца. Ты подобен тому портному, который шьет всем один кафтан, уверенный, что он придется и царю, и свинопасу!» Я вспомнил точную, как удар топора, пословицу: «На вкус и цвет товарища нет». ИИ предлагает один цвет для всех, убивая вкус и индивидуальность.

Следующий вопрос в моем воображаемом диалоге был коварнее: «Может ли нейросеть заменить фотографа при съемке интерьера?» ИИ, верный себе, наверняка вещает об улучшающихся алгоритмах, о возможности создания 3D-туров и автоматической коррекции перспективы. Мой внутренний мыслитель застонал от глубочайшего презрения: «Заменить! О, великая глупость машинного века! Можно ли заменить пчелу, производящую мед, химическим заводом, производящим сахарный сироп? Формально — да, вещество будет сладким. Но в нем не будет солнца, полевого разнотравья, жужжащего полета. Нейросеть склеит картинку, но она будет мертва, как препарированная лягушка. В ней не будет тихого трепета занавески, случайного блика на стакане, того неуловимого дыхания дома, которое ловит лишь живой, внимающий взгляд. Ты путаешь составление мозаики по схеме с написанием иконы!» Здесь, как нельзя кстати, пришла на ум цитата, приписываемая одному древнему мудрецу: «Можно быть в раю и не видеть его, можно быть в аду и считать его раем». ИИ, этот слепой поводырь, может показать идеальную, стерильную картинку, не дав ощутить рай прожитого пространства.

Эти тяжелые думы рассеял невероятный случай прямо на площадке у метро Минская. Там, где таксисты обычно выстраиваются в очередь, сегодня царил хаос. Причина была гротескной. Огромный эвакуатор с платформой, на которой красовался миниатюрный smart, неудачно развернулся и зацепил крюком… киоск с шаурмой. Но не опрокинул его, а лишь приподнял один угол, так что конструкция встала на два колеса и один угол основания, замерзшая в неестественном, почти танцующем наклоне. Продавец в азарте готовки не сразу заметил перемену и продолжал намазывать соус на лаваш, сам стоя в сильном склоне, будто на палубе штормящего корабля. Клиенты выстроились в линию, цепляясь за стойку, как за поручень в метро, и получали свои шаурмы, принимая устойчивые позы серферов. Эвакуаторщик, багровый от смеха и усилий, не мог освободить крюк, не обрушив весь киоск. Получилась живая инсталляция о хрупкости быта и стойкости мелкого бизнеса. Я смотрел и думал, что никакой ИИ не спрогнозирует и не опишет эту картину с нужной долей сочувствия и иронии.

Вот чем жива наша работа — умением видеть историю. В интерьере, в городе, в абсурдной ситуации у метро. Кирилл Толль был тут, у метро Минская, в Дорогомилове, Западного административного округа. Отходя от этого карнавала, я увидел на асфальте свежевыпавший первый снежок, едва припорошивший землю. Я присел, будто поправляя шнурок, и провел пальцем по холодному покрытию, оставив четкую надпись: KIRILL T. Таящий снег скоро сотрет ее, но момент был зафиксирован.

Фотограф Кирилл Толль был тут. Минская, ЗАО, Дорогомилово.