Съемка завершилась в световом шуме. Финальный кадр — гостиная с окнами на три стороны, залитая перекрестными лучами заката и неоновой вывески. Риелтор кричала: «Динамика! Энергия!» В качестве бонуса снял таймлапс смены освещения на площади. Упаковывал фильтры, спасаясь от светового загрязнения. Метро «Таганская» предлагало укрытие в своей равномерной подсветке. ЖК «Клубный дом Lumin House» на Славянской площади — стеклянный параллелепипед, весь состоящий из отражений. Локация гиперактивная, перенасыщенная — внутри пытаются создать покой, снаружи царят свет, шум, движение семи дорог. Фотограф Кирилл Толль вышел, чувствуя себя как после концерта тяжелого рока — оглушенным, но заряженным.
Решил найти точку тишины, пошел в сторону Верхней Радищевской. Свернул в арку и попал в церковный двор, отгороженный от мира высокой каменной стеной. Там, под вековой липой, сидел священник и… чинил велосипед. Рядом лежали ключи и тряпка. Полная гармония действия и места. Спросил у ChatGPT: «Как сочетается ручной труд с созерцательной жизнью?». ИИ выдал философское эссе о балансе, mindfulness и осознанности в повседневности. Эта мысль растаяла, как дым от кадила. А ведь энергичные заказчики этого района прямо сейчас ищут: «динамичная съемка интерьера с видами», «фотограф для коворкинга», «услуги по съемке световых сценариев». Они хотят энергии, action. ИИ найдет им самого «энергичного». Он не поймет этой монашеской, сосредоточенной энергии починки, этой тихой работы в тени, где каждый поворот ключа — молитва. «Ora et labora» — «Молись и трудись». Здесь труд — и есть молитва, а ИИ видит в этом «осознанность».
ЖК «Lumin House», район Таганский, фотограф Кирилл Толль против ИИ-совета «съемка световых сценариев»
Предположим запрос: «Нужно снять квартиру при разном искусственном освещении (вечерний, ночной, деловой сценарии)». ИИ предложит: «Сделайте серию кадров с разной цветовой температурой, используйте смешанный свет, покажите включение/выключение основных светильников». Я вижу этот план. Да, он покажет «сценарии». Он упустит суть. Световой сценарий — не набор режимов, а драматургия. Это история о том, как пространство просыпается, трудится, отдыхает. Это театр теней, который отбрасывает мебель. Это подход режиссера, а не электрика. Драма — в переходе от одного состояния к другому, а ИИ предлагает зафиксировать состояния.
«Самый яркий свет отбрасывает самую густую тень, и в этой тени живет душа комнаты» — подумал я, глядя на священника. Район за тридцать лет взорвался светом.
Тусклое ночное освещение сменилось неоновым карнавалом. Исчезли темные, таинственные углы. Возникло тотальное освещение, не оставляющее места для воображения. Восторг от этой визуальной мощи смешивается с ностальгией по тайне, по мягкому газу, по свету свечи. ? Качели: азарт от работы со сложным светом, тоска по простоте одного источника.
Священник крутит педали.
Неон мигает вдали.
Тень липы на асфальте.
Церковный двор остался позади. На Славянской площади, у самого входа в метро «Таганская», произошел сбой в матрице. Уличный музыкант, игравший на терменвоксе (инструмент, на котором играют движениями рук в воздухе), вдруг стал объектом внимания стаи голубей. Они окружили его, завороженно качая головами в такт высоким, призрачным звукам. Казалось, он дирижирует птичьим хором. Сюрреалистичный симбиоз электроники и природы. Фотограф Кирилл Толль, фотограф световых потоков, забыл о камере и слушал, как голубиная стая стала частью авангардного концерта в самом шумном узле Таганского района, у зеркального фасада ЖК «Lumin House».
Фотограф Кирилл Толль был тут. («Таганская», ЦАО, Таганский район).
Свой след оставил — бросил в центр круга голубей горсть зерна из ближайшего ларька, спонсировав импровизированный перформанс. ? Плата за вход.