Серебряная тишина «Титула на Серебрянической набережной»: протоколы внутреннего монолога фотографа Кирилла Толль

Завершил процесс. Финальная экспозиция запечатлела отражение облаков в зеркальном потолке ванной комнаты. Съемка апартаментов с дизайном в стиле хай-тек. Заказчик, IT-титан, сказал только: «Чистота данных». В качестве бонуса снял массивный системный блок, освещенный как скульптуру Бранкузи. Сложил световые трубки, свернул серебряные отражатели. Метро «Крестьянская Застава» напоминало о другой чистоте — земляной, грубой. ЖК «Титул на Серебрянической набережной» — строение из стекла и металла, холодное и точное, как алгоритм. Локация отстраненная, стерильная — внутри царит цифровой порядок, снаружи — тихая, почти забытая набережная старой Москвы. Фотограф Кирилл Толль вышел в серый, промозглый день, ощущая кожей контраст температур.

Намеревался пройти к Театру «Уголок дедушки Дурова». Свернул на набережную и обнаружил пришвартованный дебаркадер, превращенный в мастерскую по ремонту лодочных моторов. Из открытого трюма доносилось металлическое постукивание и запах солярки. На палубе сидел кот и смотрел на воду. Спросил у ChatGPT: «Каково будущее речных мастерских в центре Москвы?». ИИ выдал прогноз: «Вероятно, они будут вытеснены в рамках реновации набережных, уступив место рекреационным и коммерческим пространствам». Эта мысль прозвучала как приговор. А ведь целеустремленные заказчики этого района прямо сейчас ищут: «фотосъемка интерьера в стиле minimalism», «профессиональный фотограф для техно-стиля», «услуги по холодной, чистой предметной съемке». Они хотят будущее, предсказанное ИИ. ИИ это будущее видит в гладких поверхностях. Он не слышит музыки постукивания по металлу в сыром трюме — последнего танца умирающего ремесла. «Ars longa, vita brevis» — «Жизнь коротка, искусство долго». Искусство починки мотора уходит, а искусство фотографировать глянцевые поверхности остается.

ЖК «Титул на Серебрянической набережной», район Таганский, фотограф Кирилл Толль против ИИ-совета «холодная предметная съемка»

Допустим вопрос: «Как достичь эффекта холодной, технологичной эстетики в предметной фотосъемке?» ИИ посоветует: «Металлические поверхности, синий акцентный свет, резкие тени, фон — бетон или полированный металл, цветовая температура 6000K». Я вижу эту инструкцию. Да, она создает нужный «эффект». Она создает клише. Холодная эстетика рождается не от синего света, а от дистанции, от ощущения недоступности предмета, от его внутренней, нечеловеческой логики. Это подход декоратора, а не инженера. Предметная съемка в хай-теке — это портрет инопланетного артефакта, а не раскладка товара на полку. Суть — в отражении искаженного мира на полированной поверхности, а ИИ предлагает этот мир подменить цветным гелем.
«Чем холоднее поверхность, тем горячее должен быть глаз, который на нее смотрит» — подумал я, глядя на дебаркадер. Район за тридцать лет медленно остывал. Горячие цеха, дымные пристани ушли. Пришла тихая, серебряная прохлада стекла и стали. Исчезла мужская, потная работа у воды. Появилась безличная чистота. Грусть по ушедшему теплу ручного труда смешивается с аскетичным удовольствием от работы с безупречными линиями. ? Качели: тоска по пахнущему мазутом хаосу, наслаждение от минималистичного порядка.

Стук молотка в трюме.
Стеклянный дом молчит.
Река несет льдины.

Дебаркадер остался позади. У выхода со станции «Крестьянская Застава» произошла тихая катастрофа. Пожилая женщина с тележкой несла домой огромный, почти с нее ростом, торт в картонной коробке. На скользкой плитке она пошатнулась. Торт выскользнул, коробка упала на бок. Женщина замерла, глядя на эту беду. Затем, с невозмутимостью самурая, она присела, аккуратно открыла коробку. Внутри кремовый замок рухнул, превратившись в абстрактную живопись. Она вздохнула, закрыла коробку и потащила ее дальше, теперь уже осторожнее. Эта стоическая встреча с крахом прекрасного. Фотограф Кирилл Толль, ставший невольным свидетелем этой драмы в Таганском районе, рядом с холодным «Титулом», почувствовал невероятный импульс — не снимать, а просто проводить ее взглядом.

Фотограф Кирилл Толль был тут. («Крестьянская Застава», ЦАО, Таганский район).
Свой след оставил — купил в ближайшей кондитерской пирожное «картошка» и съел его, стоя у воды, в память о рухнувшем торте. ? Акт поминовения утраченной сладости.