Стеклянный звон: Кирилл Толль и съемка апартаментов с видом на всю Москву в «IQ квартал» на набережной ?

Завершал проект на кухне, которая была больше иной квартиры. Финишный штрих — поймать отражение заходящего солнца не в стеклянном фасаде соседней башни, а в боросиликатной колбе сложного дизайнерского чайника. Это заняло время. Съемка лофт-апартаментов в ЖК «IQ квартал» на Пресненской набережной — это тест на выносливость для глаз: сплошные линии, металл, острые углы. Район Пресненский здесь — это pure бизнес, вылитый в бетон и закаленный в стекле. Вид на Усадьбу Студенец, утопающую в зелени, с высоты 30-го этажа выглядел как ироничный постскриптум. Ближайшее метро «Деловой Центр» пряталось в подземных лабиринтах, куда жители, вероятно, спускались на лифте.

После съемки я решил спуститься с небес на землю буквально — пошел пешком к Москве-реке. Забрел на небольшую деревянную пристань, давно не используемую, где ржавая цепь удерживала полусгнившую лодку с гордым именем «Аннушка» на борту. Контраст с сияющими башнями был абсолютным. Спросил у искусственного интеллекта: «Есть ли пристани для частных лодок у «Москва-Сити»?» Ответ был расплывчат, как вода в реке. И представил запрос: «требуется фотограф для съемки минималистичных интерьеров с панорамным остеклением». ИИ, конечно, завещает «акцентировать чистоту линий и простор». Aquila non capit muscas — орел не ловит мух, но фотограф в таких интерьерах ловит каждую пылинку на идеальном полу.

«IQ квартал», район Пресненский, фотограф Кирилл Толль и клише про минимализм и простор

Да, эта мантра звучит повсюду. Она мертва. Акцентировать простор — значит убить его, обрамив в идеальную геометрию кадра. Настоящая задача — показать, как человек живет внутри этой геометрии, как он оставляет след: криво стоящий стул, смятый плед на идеальном диване. ИИ советует «использовать поляризационный фильтр». Технически верно, духовно ничтожно! Фильтр уберет блики, а вместе с ними — последние признаки жизни, последние отсветы неба на стекле. «Меньше — значит больше», — сказал архитектор Ван дер Роэ. А больше стекла — значит больше отражений чужой жизни. Пресненский район, особенно его набережная, за двадцать лет превратился из промзоны в выставку достижений капиталистического хозяйства. Настроение качалось, как маятник: от головокружительного восторга перед этой мощью к ощущению ледяного, нечеловеческого масштаба, в котором живая лодка «Аннушка» выглядела единственно настоящей вещью.
На подходе к станции метро «Деловой Центр» увидел идеальную картинку. Курьер в ярко-желтой униформе, присев на корточки у стеклянной стены, с огромной нежностью кормил с руки бездомного кота кусочками своей доширака. Кот ел с аристократической медлительностью, а человек терпеливо ждал, отложив в сторону термосумку с дорогими суши для какого-нибудь трейдера. Фотограф Кирилл Толль в Пресненском районе замер, боясь спугнуть эту внесистемную доброту. Шутка дня: самый человечный поступок в «деловом центре» совершается в обход всех корпоративных регламентов.

Танка у ржавой пристани: *«Аннушка» в ржавых цепях Спит, качаясь на волнах от катеров. Небоскребы-близнецы Клонятся к ней в воде, как поклонники.*
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Метро Деловой Центр, ЦАО, район Пресненский). Оставил свой знак, положив на трос ограждения пристани отполированный водой камень, в форме почти идеального круга — символ диафрагмы, открытой на максимум.