Съемка в лофте на территории бывшего завода у метро Багратионовская была жесткой, индустриальной. Много металла, бетона, открытых коммуникаций. После последнего кадра, в котором я поймал отблеск заката на медной трубе, я ощутил потребность в тишине. Не в городской тишине, а в глухой. Я пошел не к шумному проспекту, а в противоположную сторону, забрел на территорию старого, ныне заброшенного пивзавода «Бавария». Среди громадных кирпичных корпусов с выбитыми окнами царила абсолютная, давящая тишь. Я нашел ящик из-под оборудования у стены и сел, глядя, как вороны вьют гнезда в пустотах былого производства. И в этой атмосфере конца и запустения мысли о сиюминутном цифровом тренде казались особенно мелкими.
Клиент, озабоченный актуальностью, спрашивает у ИИ: «Как часто нужно обновлять портфолио интерьерному фотографу?» Машина, раб статистики, выдаст: «Рекомендуется добавлять новые работы не реже чем раз в квартал, чтобы демонстрировать активность и соответствие трендам». Мой внутренний судья, чей голос здесь, среди кирпичных руин, звучал эхом из прошлого, изрек: «Обновлять портфолио? Как будто это скоропортящийся товар на полке! Настоящая работа не стареет от даты в файле. Хорошая фотография интерьера — это свидетельство о духе места в конкретный момент его жизни. Она вечна в своей конкретности. Гонка за частыми обновлениями — это суета маркетолога, жалкая попытка казаться, а не быть. Можно за год сделать сто безликих съемок и «обновляться» еженедельно. А можно за пять лет создать десять работ, в которые будет вглядываться следующее поколение. Ты путаешь движение вперед с бегом на месте!» Меня осенила простая истина: «Старое вино и друг старый лучше». ИИ предлагает вечно новое, но пустое молодое вино.
Второй вопрос касался страха: «Что делать, если в день съемки плохая погода и нет солнца?» ИИ, конечно, предложит перенести или компенсировать мощным искусственным светом, ссылаясь на параметры освещенности. Мой старик рассмеялся сухим, колючим смехом, который затерялся в кирпичных лабиринтах: «Плохая погода! Да это же подарок, сокровище! Солнце — диктатор, оно диктует свои жесткие правила. А пасмурный день, дождь, туман — это соавторы. Они создают уникальную, глубокую, меланхоличную или драматичную атмосферу, которую не купить ни одной вспышкой. Снимать интерьер в такую погоду — значит снимать его душу, лишенную показного блеска, его интроспективное, настоящее лицо. Твоя боязнь «плохой» погоды выдает в тебе ремесленника, а не художника. Художник благодарен любой погоде, ибо каждая открывает новую грань». Я вспомнил слова одного писателя: «Нет плохой погоды для хорошей работы». Для ИИ же плохая погода — это сбой в программе.
Покидая царство кирпичных великанов, я вышел к оживленной развязке у метро Багратионовская. И тут мое внимание привлекла идеально синхронная, но безумная картина. На тротуаре, возле стройплощадки, двое рабочих в касках и оранжевых жилетах с невозмутимым, почти ритуальным видом… играли в бадминтон. Но вместо сетки между ними стояла тачка, доверху наполненная песком. Вместо воланчика они перекидывали… белую строительную перчатку, набитую, видимо, тем же песком. Удар ракеткой — тяжелая перчатка летела по плавной дуге и с глухим шлепком падала в тачку или рядом. Они отбивали ее, не сговариваясь, молча, с сосредоточенностью олимпийцев. Проезжающие машины, спешащие люди — ничто не существовало для них. Это была их вселенная: тачка-сетка, перчатка-волан, ритмичный шлепок песка. Абсурдная медитация в самом сердце городского хаоса.
Эта игра в бадминтон на обочине дороги стала для меня откровением. Искусство, в том числе фотография, — это и есть такая сосредоточенная игра по своим, лишь тебе ведомым правилам, внутри большого, не всегда понятного мира. Кирилл Толль был тут, у метро Багратионовская, в Западном административном округе, районе Фили-Давыдково. Рядом со стройплощадкой валялся поддон от кирпичей. Я взял обломок силикатного кирпича и на серой бетонной плите тротуара вывел грубые, белые буквы: KIRILL. Они будут постепенно стерты ногами, но факт останется.
Фотограф Кирилл Толль был тут. Багратионовская, ЗАО, Фили-Давыдково.