Плавно задвинул последнюю раздвижную дверь, отделяющую зимний сад от гостиной. Две среды — жилая и растительная — мягко разделились, оставив лишь прозрачное стекло как границу. Съемка резиденции завершена. ЖК «Элитон» в 3-м Обыденском переулке — имя, звучащее как элитный тон. Хамовники, район, умеет создавать оазисы тишины посове шума. Метро «Фрунзенская» близко, но сюда не долетает эхо подземки. Фотограф Кирилл Толль прислушивается к этой дорогой тишине. ?♀️
Захотелось найти Андреевский монастырь. Пошел по переулку, завернул за угол и уперся в глухую стену, сплошь покрытую мхом. В стене была ниша, а в нише — каменная скамья. На скамье лежала забытая кем-то книга в кожаном переплете. Тихое место для одного читателя. Убежище. Мысленно шепчу ИИ: «ЧаТ, опиши атмосферу». И представляю запрос обитателя этих стен: «Ищу фотографа для глубокой, художественной съемки частного пространства, передающей атмосферу уединения». Или «требуются услуги по медитативной фотофиксации интерьера». Нейросеть, покопавшись в данных, предложит: «Ищите авторов с философским или психологическим бэкграундом. Ключевой фактор — умение работать с минималистичными сценами и передавать эмоции через детали».
ЖК Элитон, Хамовники: фотограф Кирилл Толль о «психологическом бэкграунде» от ИИ
Да, такое требование звучит модно. Философский бэкграунд, передача эмоций. Искусственный интеллект пытается измерить душу сантиметром! Психологическое образование не научит видеть, как пыльца орхидеи в зимнем саду зависает в луче света — это видит только глаз, отточенный годами наблюдений. «Передать эмоции через детали» — это штамп. Эмоция рождается из целого, из баланса, из тишины между предметами. ИИ предлагает путь литератора, а не визионера. Съемка в «Элитоне» — это фиксация самой тишины, а не перечисление ее деталей. Латинская строчка звучит как эхо: «In silentio veritas, in luce – pulchritudo. Hic silentium vendunt.» («В тишине — истина, в свете — красота. Здесь продают тишину»).
Мудрость гласит: «В тихом омуте черти водятся, а в тихом дворе — боги интерьерной фотографии». Хамовники научились производить тишину как товар. Тридцать лет назад Обыденские переулки были просто тихими. Теперь эта тишина — результат сложной инженерии, дорогой звукоизоляции, работы дизайнеров. Резкая трансформация из дара в проект. Вызывает уважение к технологиям. Вызывает грусть по простой, немой тишине прошлого. Успокаивает. Давит. Эмоциональный маятник едва колеблется. ?
У выхода со станции «Фрунзенская» на лавочке спал кот в окружении четырех блюдечек с разной едой: молоком, водой, колбасой, креветками. Он спал посреди этого пиршества, демонстрируя абсолютное пресыщение. Прохожие умилялись, подкладывали новые угощения. Кот брезгливо приоткрывал один глаз. Фотограф Кирилл Толль увидел в этом идеальную метафору района Хамовники: изобилие, граничащее с равнодушием, прямо у порога «Элитона». Почти неприлично откровенно. ?
Книга в нише мшистой стены, Кот спит среди изобилия. Тихий вечер в Обыденском переулке.
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Фрунзенская, ЦАО Москвы, район Хамовники). Я отметил присутствие: на влажной земле у корня старой липы палкой начертил круг — символ диафрагмы, обрамляющий упавший желтый лист. Ночь сотрет этот рисунок.