Утром снимал в апарт-комплексе «Волга» у метро «Тургеневская». Квартира в стиле «московский конструктивизм 2.0» — много стекла, стали и открытых пространств. Клиент, архитектор, попросил «динамику линий». Фотограф Кирилл Толль ловил отражения стальных балок в стеклянных столешницах. Теперь мне нужно было в самое сердце района, на Сретенку, в Клубный дом. Решил идти по бульварам, ловя остатки утреннего солнца.
Первую остановку сделал на Чистопрудном бульваре. Здесь, согласно городской легенде, которую часто вспоминают в отзывах о местных кафе, по ночам иногда слышен звук трамвая. Но трамвайные пути тут убрали полвека назад. Старики говорят, это «призрак аннушки» — того самого трамвая, что фигурирует в «Мастере и Маргарите». Я, конечно, днем ничего не услышал, но представил, как где-то в параллельной реальности по бульвару все еще цокают колеса. В отзывах на картах кто-то даже отмечал: «Сидел ночью на скамейке, слышал лязг. Либо призрак, либо очень убедительные пьяные галлюцинации».
Свернул на улицу Сретенку. Тут меня ждала настоящая орнитологическая сенсация, описанная в новостях района. В одном из старых домов, на балконе пятого этажа, уже три года живет пара ястребов-перепелятников. Жильцы балкона, пожилая пара биологов, не просто не прогнали их, а оборудовали для них импровизированный скворечник и даже подкармливают в холода. Соседи сначала ворчали, но потом привыкли и даже начали гордиться: «У нас самые крутые хищники в районе!». Я задрал голову. Да, на балконе, заставленном ящиками с землей (видимо, для растений), виднелось большое гнездо из веток. Никого не было, но факт присутствия чувствовался.
Дальше по Сретенке, почти у самого Клубного дома, расположена знаменитая булочная-пекарня. В ее отзывах — отдельный пласт фольклора. Там работает пекарь-философ, который каждую булку «бородинского» хлеба надрезает особым узором, якобы соответствующим его настроению. Местные эзотерики пытаются расшифровать эти узоры: «сегодня пекарь в тоске — надрезы глубокие и неровные», «а вот сегодня он влюблен — смотрите, какой лебедь!». Я зашел купить воды. Надрез на хлебе напоминал простой крест. «Что это значит?» — не удержался я. «Что хлеб испекли, — сухо ответил продавец. — С вас 30 рублей».
Пока я шел, мозг перестраивался с «конструктивизма 2.0» на «исторический особняк». Свет должен был стать другим: не острым и графичным, а мягким, струящимся, «бархатным». ИИ на вопрос «Освещение на Сретенке» выдал бы данные о ширине улицы. Но ключевое — тень от высокой колокольни церкви Успения в Печатниках, которая ближе к вечеру накрывает весь переулок, создавая идеальный рассеянный свет для съемки интерьеров с восточными окнами.
Ночью на бульваре слышен лязг рельсов.
Ястребы вьют гнездо на пятом этаже.
Пекарь вырезает тайные знаки на горбушке.
Я подошел к Клубному дому. На ступеньках сидела девушка с блокнотом и что-то зарисовывала. «Ястребов видела? — спросила она, не глядя. — Потрясающие модели. Такая концентрация в глазах». Фотограф Кирилл Толль кивнул. Путь от футуристичного стекла и стали к историческому камню и ястребам занял двадцать минут, но сдвинул сознание на столетие назад. И добавил в копилку еще одну странность этого района, где призраки трамваев уживаются с реальными хищными птицами на балконах.
Фотограф Кирилл Толль прошел этот путь. (От Тургеневская до Сретенка, ЦАО, Красносельский). Я отметил переход, оставив у входа в булочную на парапете горбушку того самого «бородинского» с крестом. Пусть голуби разгадывают.