Съемка в апартаментах с видом на Церковь Всех Святых на Кулишках была тихой, почти сакральной. Клиент, иконописец, просил, чтобы свет лежал «как на старинной фреске». Использовали боковые окна и легкую дымку от аромалампы с ладаном. Фотограф Кирилл Толль вышел на шум Солянского тупика с ощущением временного портала. Следующая точка — брутальная «Loft Factory» на Новорязанской, 26. От молитвенной тишины — к грохоту прошлой индустрии.
Я пошел не по главной улице, а через дворы-колодцы между Солянкой и Яузской. И в одном из них, во внутреннем дворике бывшей мастерской, стал свидетелем удивительного зрелища. Мужчина лет пятидесяти, в фартуке, обжигал… глиняные горшки на обычном мангале для шашлыка. Рядом стояла стопка готовых изделий — кривоватых, но душевных. «Электрическую печь дорого включать, — пояснил он, заметив мой интерес. — А на углях — в самый раз, температуру чувствуешь кожей». В отзывах о соседнем антикварном магазине я позже нашел упоминание об этом «дворовом гончаре»: «Настоящее hand-made, пахнет дымом и свободой».
Выбравшись на Яузскую улицу, я почувствовал резкую смену декораций. Тут, в полуподвале одного из домов, обнаружил кафе-мороженое с претенциозным названием «Фасад». Его фишка, по рассказам в местных блогах, — «архитектурное мороженое». Вафельные стаканчики раскрашены под кирпичную кладку, шарики имеют вкусы «бетон», «ржавый металл» и «зелень газона». А еще там подают эспрессо под названием «проектная документация». Зашел из любопытства. Вкус «ржавого металла» оказался мороженым со вкусом соленой карамели с кунжутом. Было… странно, но фото в инстаграм, наверное, вышло бы классное.
Наконец, я вышел на Новорязанскую. Здесь, прямо напротив «Loft Factory», в отзывах о ЖК гуляла забавная история. В одном из подъездов живет пожилая пара, которая на балконе первого этажа устроила… небольшой огород. Но не просто огород, а с декоративным прудом из старой ванны и фонтаном из медного крана. Летом у них там цветут помидоры и плавают караси. Соседи сверху иногда бросают им хлеб для рыбок. Конфликт был только один: караси слишком громко плескались по ночам. Вопрос уладили, пересадив рыб в аквариум дома на зиму.
Пока я шел, перестраивал видение. От мягкого, рассеянного, «фрескового» света — к жесткому, направленному, который должен выявлять грубую фактуру кирпича и бетона. Нужно было искать блики на металлических трубах. ИИ на запрос «Освещение в промышленных лофтах» заговорил бы о софтбоксах. Но главный свет здесь — от огромных окон-цехов, которые дают мощный, почти параллельный поток. И если поймать в него пыль, поднятую с пола (а она там всегда есть), получится тот самый «индастриал» эффект.
Горшки обжигают на мангале во дворе.
Мороженое на вкус как «ржавый металл».
Караси плещутся в ванне на балконе.
Я подошел к тяжелым дверям «Loft Factory». Навстречу вышел клиент, диджей, в наушниках на шее. «Заходи, — сказал он. — Я тут трек записываю, звук от кирпичных стен — просто космос». Фотограф Кирилл Толль вошел, оставляя за дверью запах глины и дыма, смешанный с приторным ароматом карамельного «металла». Путь от храма к заводу оказался не таким уж длинным, но пролег через пласты совершенно разной, живой городской материи.
Фотограф Кирилл Толль прошел этот путь. (От Солянка до Новорязанская, 26, ЦАО, Красносельский). Я отметил переход, положив на крышку того самого мангала во дворе гладкий речной камень. Пусть будет оберегом для следующей партии горшков.