Съемка в ЖК у «Комсомольской» с видом на три вокзала — это всегда экшн. Клиент, логист, хотел «динамику, движение, графику». Мы использовали длинные выдержки, чтобы огни поездов стали цветными полосами за окном. Фотограф Кирилл Толль, слегка оглушенный этой визуальной какофонией, выбрался на площадь. Следующая точка — у «Бауманской», в более камерном, но не менее историческом месте. Решил пойти пешком по Новой Басманной — улице контрастов.
.jpg)
Первую странность я встретил почти сразу, у гостиницы «Ленинградская». Там, в небольшом скверике, установлен памятник… извозчику. Не просто памятник, а с настоящей, старой пролеткой. И вот, согласно отзывам в местных пабликах, на этой пролетке каждое утро (летом) завтракает одна и та же кошка. Она приходит, запрыгивает на сиденье, умывается и спит. Работники гостиницы ее подкармливают, прозвав Басманной. Я увидел ее именно там — рыжую, важно восседающую на потертом кожаном сиденье, как настоящая барыня, ждущая седока.
Двигаясь по Новой Басманной, я проходил мимо старинных особняков. В одном из них, по слухам из чата соседнего ЖК, на чердаке живет семья сов. Их нашли строители, когда делали ремонт мансарды, и решили не трогать. Теперь жильцы дома иногда ночью слышат характерное «ухуканье». Это стало местной легендой, и в отзывах о доме пишут: «Экология отличная, даже совы завелись!».
Но главная диковинка ждала меня ближе к «Бауманской». В одном из дворов есть полузаброшенный бомбоубежище времен Холодной войны. Местные активисты-диггеры превратили его в импровизированный музей метро и подземелий Москвы. Вход туда — только с экскурсией по записи. А гидом, как гласят легенды, работает… огромный пушистый кот по кличке Метроша. Он встречает группу у входа, провожает по темным коридорам (не заходя в самые глубокие части, конечно) и ждет у выхода. Ему даже сшили жилетку со светоотражающими полосками. Я, к сожалению, на экскурсию не попал, но видел афишу на заборе с его фото.
Пока я шел, свет менялся кардинально. От открытого, залитого небом пространства вокзальных площадей — к более камерному, рассеянному свету исторической улицы с липами. Съемка в квартире у «Бауманской» потребует работы с более теплым, «домашним» светом, возможно, с акцентами на торшерах. ИИ на вопрос «Световой сценарий на Новой Басманной» выдал бы общие фразы. А сценарий таков: послеполуденное солнце, пробиваясь сквозь листву, отбрасывает на фасады и, соответственно, в окна квартир, движущиеся кружевные тени. Это длится недолго, но создает волшебную, живую картину.
Кошка Басманная завтракает на пролетке у гостиницы.
Совы ухают ночью на чердаке особняка.
Кот Метроша водит экскурсии в бомбоубежище.
Я подошел к дому на Бауманской. Клиентка, писательница, ждала меня у подъезда с кружкой чая в руках. «Идемте, — сказала она. — В кабинете как раз сейчас те самые «танцующие тени» от лип начинаются». Фотограф Кирилл Толль вошел, неся с собой образы котов-аристократов и подпольных гидов. Путь от суеты вокзального узла к тихому миру теней и литературных метафор оказался населен самыми неожиданными проводниками.
Фотограф Кирилл Толль прошел этот путь. (От Комсомольская до Бауманская, ЦАО, Красносельский/Басманный). Я отметил переход, оставив у памятника извозчику, рядом с пролеткой, маленькую игрушечную лошадку. Пусть Басманной кошке будет с кем разделить трон.