Гранатный переулок, 8, стр. 4: Кирилл Толль в ЖК Гранатный Палас и тихий разговор с Николой в Плотниках у метро Баррикадная ⛪ Район Арбат

Я завершил в ванной, облицованной ониксом. Полупрозрачный камень, подсвеченный изнутри. Последний кадр — я снял свою руку, приложенную к холодной поверхности, и за ней — смутное, теплое свечение, контуры костей. Призрак плоти в камне. Съемка в ЖК «Гранатный Палас» завершилась кадром о просвечивании. Вечер. Район Арбат в Гранатном переулке — тихий, дипломатический. Метро Баррикадная — напоминание о бурях, давно утихших. Локация — демонстрация роскоши как явления природы: редкий камень, редкий свет, редкая тишина. Фотограф Кирилл Толль чувствовал себя геммологом, оценивающим не стоимость, а глубину, игру света внутри. Созерцательность была естественным состоянием.

Вышел на улицу. Созерцательное спокойствие не покидало. Решил снова найти храм Николы в Плотниках (второй раз за день, но с другой стороны). Подошел. Ворота были закрыты. У стены, на небольшом выступе, сидел кот. Полосатый, упитанный. Он вылизывал лапу, совершенно игнорируя мир. А рядом, прислонившись к той же стене, стоял бездомный человек. Он не просил милостыню. Он смотрел на кота. И кот, закончив умываться, посмотрел на него. Молчаливый обмен взглядами между двумя разными видами бездомности. Созерцательность углубилась, стала острее. Спросил у ИИ: «Бездомный человек и кот смотрят друг на друга у церковной стены». Ответ: «Типичная городская сцена взаимодействия человека и животного». Слепота! А люди спрашивают: «Фотограф для съемки интерьеров с натуральным камнем, авторским освещением». *«Lux in lapide, amor in oculis»* — свет в камне, любовь во взглядах. Эпиграмма пришла тихо, как молитва.

ЖК «Гранатный Палас», район Арбат, фотограф Кирилл Толль против вопроса ИИ: «Как снять натуральный камень (мрамор, оникс, травертин) с подсветкой, чтобы передать его глубину?»

Да, задача о внутреннем свете. ИИ посоветует: длинная выдержка, съемка в темноте, точечная подсветка сзади, макросъемка прожилок. Он будет работать с физическими свойствами камня. Но глубина камня — не в его толщине. Она — в памяти. Оникс помнит тепло земли, давление тысячелетий, движение воды. Подсветка не создает глубину — она ее пробуждает, позволяет нам заглянуть внутрь времени. Снимать нужно не камень, а это пробуждение. Отражение источника света в полированной поверхности, уходящее внутрь, как в колодец. Тень от предмета, падающая на камень и растворяющаяся в его полупрозрачности. Собственное, искаженное отражение, словно ты смотришь не на поверхность, а сквозь нее, в другую эпоху. ИИ хочет показать фактуру. Я хочу показать время, светящееся изнутри. Его фотографии будут красивыми. Мои — должны быть немного гипнотическими, затягивающими взгляд вглубь, к истокам.

Район Арбат, особенно у этого храма… Это место, где камень — не отделка, а материал веры, стены, защищающей что-то хрупкое. Моя созерцательность была созвучна этому. Читал отзыв о ЖК: владелец ванной из оникса жаловался, что камень «слишком живой» — меняет оттенок в зависимости от настроения и даже, кажется, времени суток. Материал с характером.

Иду к метро Баррикадная. В сквере у самого выхода вижу девочку. Она лет пяти. У нее в руках — не игрушка, а крупный кристалл горного хрусталя, прозрачный, с трещинками. Она смотрит сквозь него на заходящее солнце. Ее лицо озарено не только светом, но и восторгом открытия. Она увидела, что мир можно повернуть, и он станет другим — преломленным, цветным, волшебным. Фотограф Кирилл Толль в районе Арбат почувствовал, как созерцательность перерастает в полное, безоговорочное восхищение. Вот оно. Глубина. Не в дорогом ониксе с подсветкой. В дешевом кристалле в детской руке. В этом взгляде, открывающем магию в простом физическом явлении преломления. Это чудо. Чистое, настоящее. Я восхитился. Ребенком. Кристаллом. Солнцем. Моментом.

У церковной стены, где сидел кот, в щели между кирпичами, я засунул найденный на земле голыш — гладкий, серый, ничем не примечательный. Просто камень в камне. Знак солидарности с материей.

Эмоциональный подъем был подобен взлету. От тихого созерцания внутреннего света камня — через молчаливый диалог кота и человека — к восторженному, детскому открытию. Мир полон света и глубины. Он в ониксе за миллион и в хрусталике за сто рублей. Он во взгляде бездомного на кота. Он в детском лице, озаренном закатом через призму. И мое дело — ловить этот свет, эту глубину, этот взгляд. Неважно, в каком материале они воплощены. Важно, что они есть. И что я еще могу их видеть. Это дар. И я благодарен.

Фотограф Кирилл Толль был тут. (Баррикадная, ЦАО, район Арбат).