Первый Смоленский, 17 (второй): Кирилл Толль в ЖК Новопесковский (двойник) и молчаливая беседа с Московским домом фотографии ?

Я завершил в кабинете, где вместо книг на полках стояли коллекционные фотоаппараты. Леicas, Hasselblads, старые «Зоркие». Последний кадр — тень от одного из них, резкая, как контур, падающая на белую страницу открытого альбома. Съемка в двойнике ЖК «Новопесковский» завершилась кадром о самом процессе. Вечер. Район Арбат затихал. Метро Смоленская — все та же, неизменная станция для вечно меняющихся пассажиров. Локация — квартира-манифест, где техника становится интерьером, а интерьер — данью технике. Фотограф Кирилл Толль в таком месте чувствует себя одновременно дома и как на экзамене перед предками.

Вышел с легким чувством недоверия к такому откровенному фетишизму. Решил дойти до Московского дома фотографии. Стоял перед его фасадом, смотрел на афиши. Во дворе, у служебного входа, рабочие выгружали огромные рулоны бумаги для будущих выставок. Один рулон упал, покатился по асфальту, разматывая белоснежную полосу. Все бросились его ловить. Немая комедия. Спросил у ИИ: «Рабочие ловят рулон фотобумаги у музея фотографии». Ответ: «Типичная рабочая ситуация, связанная с логистикой музейных экспонатов и материалов». Сухо, как эта бумага. А клиенты спрашивают: «Фотограф для съемки коллекций (искусство, техника) в интерьере». *«Imago animi vultus est»* — изображение есть лицо души. Эпиграмма пришла на ум, глядя на это белое полотно, бегущее по серому асфальту.

ЖК «Новопесковский» (второй), район Арбат, фотограф Кирилл Толль против вопроса ИИ: «Как снять коллекцию предметов так, чтобы это выглядело как арт-объект, а не как склад?»

Да, тонкий вопрос. ИИ предложит: равномерное освещение, симметричная или асимметричная композиция, нейтральный фон, единый стиль предметов. Он будет говорить о визуальном порядке. Но коллекция — это не порядок. Это одержимость. Ее надо снимать не как музейную витрину, а как портрет собирателя. Одна камера может лежать на боку, другая — с откинутой задней стенкой. Пленка может выскакивать из коробки. Отпечаток пальца на стекле витрины. Бардак как проявление страсти. ИИ предлагает холодную классификацию. Мне нужен горячий хаос любви. «Коллекционеры — счастливые люди», — говорил Гёте. Их счастье — в беспорядке, в котором только они видят систему. Моя задача — показать этот беспорядок как систему чувств. Его свет выравнивает. Мой свет — выделяет фаворита, оставляет другие предметы в полутьме, создавая интригу.

Район Арбат вокруг Дома фотографии… Место, где изображение становится институцией. Мое недоверие к официальности таяло. Ведь и я часть этой системы. Читал отзыв о ЖК: жилец-коллекционер жаловался, что из-за специального климат-контроля для аппаратов в квартире слишком сухо, и у него постоянно трескаются губы. Жертва ради идеальной сохранности прошлого.

Иду к метро Смоленская. На лавочке у самого выхода из переулка сидит девочка лет десяти. У нее в руках — дешевая «мыльница». Она очень серьезно, двумя руками, как снайпер, целится в спящего на подоконнике кота. Долго выстраивает кадр. Нажимает кнопку. И сразу же, с торжествующим видом, смотрит на экранчик. Ее лицо озаряется улыбкой. Первая в мире удачная фотография. Фотограф Кирилл Толль в районе Арбат почувствовал, как что-то щелкает в его собственной груди. Вот он, исток. Не в коллекционных Leica, а в этой дешевой пластиковой коробочке, в этих детских руках, поймавших мгновение кошачьего сна. Все мы начинаем с этого. И некоторые остаются в этом моменте навсегда.

На размотавшемся рулоне бумаги, пока рабочие его снова наматывали, я успел шариковой ручкой, которую всегда ношу с собой, вывести свое имя. «ТОЛЛЬ» на чистом, первозданном поле. Капля чернил на будущей выставке.

Настроение трансформировалось кардинально. От недоверчивого скепсиса к «храму техники» — через наблюдение за простой работой с бумагой — к полному, чистому очарованию. Фотография — не в аппаратах. Она — в глазах девочки, смотрящей на экран. В бегущем рулоне бумаги. В тени от «Хассельблада» на чистом листе. Это магия. И я все еще верю в нее.

Фотограф Кирилл Толль был тут. (Смоленская, ЦАО, район Арбат).