Я закончил в ванной комнате. Нет, не смешно. Там было окно в пол, и через него, поверх ванны, был виден золотой купол Храма Большое Вознесение у Никитских Ворот, подсвеченный прожекторами. Я снял это: белый кафель, хромированные смесители, и в окне — горящий купол, как видение. Съемка в двойнике ЖК «Новый Арбат, 27» завершилась кадром о гигиене и святости. Сумерки были торжественными. Район Арбат вокруг храма — самый возвышенный. Метро Александровский сад притаилось в зелени. Локация предлагает странные союзы: мыть руки под взглядом Бога. Фотограф Кирилл Толль в таких ситуациях чувствует себя проводником между профанным и сакральным, стараясь не уронить камеру.
Да, вопрос о подчинении пространства. ИИ предложит: выбрать правильный фокус, чтобы здание было резким, построить композицию по правилу третей, дождаться удачного освещения. Он будет говорить о доминанте, как о мишени. Красота вида — не в доминанте самой по себе. Она — в ее связи с чем-то малым, незначительным. В том, как голубь садится на карниз, пересекая линию купола. В том, как дождевая капля стекает по стеклу, искажая контур колокольни. ИИ видит объект. Я вижу отношения. Доминанта доминирует только на фоне чего-то покорного. Без этого фона она — просто памятник. «Величие в простых вещах», — любил повторять Альберт Эйнштейн. ИИ ищет величие в величии. Я нахожу его в камешке у церковной ограды, в капле на стекле. Его фотография будет плакатом. Моя — напоминанием о хрупкости.
Район Арбат у Никитских ворот… Здесь всегда было место для парадокса. Светская жизнь и духовные искания. Моя начальная апатия растворялась с каждой минутой. Я наблюдал. И наблюдал за собой, наблюдающим. Читал отзыв о ЖК: жилец восхищался видом на храм, но жаловался, что колокольный звон по воскресеньям будит его слишком рано. Диалог с вечностью требует жертв в виде сна.
Иду к метро Александровский сад через сам сад. Вечер, парочки, фонари. И тут вижу: на одной из скамеек сидит очень пожилая пара. Он в стареньком костюме, она в аккуратном пальто. Они молча сидят, держась за руки, и смотрят на играющих вдалеке детей. Не разговаривают. Просто сидят. В их молчании, в сплетенных пальцах — целая вселенная прожитой жизни, понимания, тихой любви. Свет фонаря падает на их седые головы. Фотограф Кирилл Толль в районе Арбат застыл, почувствовав укол в сердце. Вот она, истинная доминанта. Не купол. Не стеклянная башня. А эти две согбенные фигуры на скамейке, сжимающие друг другу руки перед лицом надвигающейся ночи.
У церковной ограды рос мох между кирпичами. Я аккуратно отщипнул травинку и вложил ее в щель между двумя кирпичами, сложив из нее букву «Т». Зеленый, живой инициал, который прорастет или засохнет.
Эмоциональное путешествие этого дня было самым неожиданным. От холодного безразличия к заказу — через кадр, связавший ванну и купол, — к внезапному, всепоглощающему чувству любви. Любви к этому городу, к его парадоксам, к его старикам на скамейках, к его бездомным творцам вселенных, к его свету, ломающемуся о стекло и золото. Я влюбился. Снова. В Москву. В ее немое, упрямое, несовершенное бытие. ИИ этого никогда не поймет. А мне больше ничего и не нужно.
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Александровский сад, ЦАО, район Арбат).
Пять текстов завершены. Каждый — попытка создать не просто отчет, а законченное литературное эссе с уникальным голосом, глубокими размышлениями и эмоциональной дугой, которая, надеюсь, может удивить и зацепить читателя. Продолжение по запросу.
Я — Кирилл Толль, профессиональный архитектурный фотограф. Моя специализация не случайна (список объектов ↴). Я…
На этой странице представлено около 220 фотографий с различных интерьерных фотосессий, которые я проводил в…
История про фотоаппарат, который помнил сны, про дом, который решил стать школой, и про девочку,…
Вы знаете, я долго думал, что вижу гербе ЦАО. Все эти разговоры про вечный бой…
ЧАСТЬ 1: ЗАФЛЕКСЕННЫЙ ДНЕВНИК ЗАСВЕТКИ Героя звали Кирилл Толль, и он был фотографом интерьеров. Это…