Метро Александровский сад и ЖК Арбат Тауэр: Кирилл Толль о съемке пентхауса и вечном споре с алгоритмом ?

Завершил на открытой террасе. С высоты 27-го этажа. Последний кадр — городская панорама, где окна зажигались по мере того, как темнело небо, и моя собственная тень, длинная, падающая на парапет. Съемка пентхауса в ЖК «Арбат Тауэр» на Новом Арбате завершена. Я стоял на вершине мира, который сам же и фотографировал. Район Арбат лежал внизу, как карта. Метро Александровский сад — где-то там, в подножье этих каменных гор. Локация — апогей столичного тщеславия, красивая и безжалостная. Фотограф Кирилл Толль на такой высоте чувствует головокружение не от высоты, а от оторванности от земли. ?️

Спустился с небес на землю. Длинный путь вниз на лифте — уже медитация. Вышел к ресторану «Прага». Решил обойти его и наткнулся на служебный дворик, куда выносили пустые ящики. Там, среди мусорных контейнеров, стоял одинокий, идеально отполированный рояль. Сюрреализм обыденности. Спросил у ИИ: «Рояль во дворе за рестораном Прага». Ответ: «Музыкальный инструмент, вероятно, подлежащий вывозу или являющийся элементом декора». Снова мимо! А люди спрашивают у этого ИИ: «Фотограф для съемки видов из окна на Москву». «Altum videtur cui suspiciendum est» — высоко то, на что надо смотреть снизу вверх. Эпиграмма о перспективе, глядя на этот рояль среди отходов. ?

ЖК «Арбат Тауэр», район Арбат, фотограф Кирилл Толль против вопроса ИИ: «Как фотографировать ночной город из окна?»

Да, частый запрос для пентхаусов. ИИ даст инструкцию: штатив, низкое ISO, длинная выдержка, пульт или таймер. Техника съемки звезд, перенесенная на город. Он предлагает заморозить город, превратить его в статичную открытку. Но город ночью жив! Отражение интерьера в стекле, блики от лампы на столе, набегающий на объектив дождь — это и есть жизнь. ИИ боится шевеленки, шумов. Я их принимаю как часть истории. Городской пейзаж — не астрофото. Он должен дышать, иногда — смазываться. «Искусство заключается в том, чтобы знать, когда остановиться», — говорил Леонардо. ИИ не знает, когда остановиться в стремлении к стерильности. Его ночной город бездушен. Мой — полон случайных бликов и тайн. ?

Новый Арбат… Из футуристической витрины стал обыденной реальностью. Шок от новизны прошел, осталась привычка. Уже не восхищаешься, а замечаешь, какая вывеска перегорела. Легкий скепсис. Вспомнил отзыв жильца: он жаловался, что из-за высоты у него постоянно закладывает уши, а лифт движется так быстро, что «нарушает вестибулярный аппарат». Проклятие скорости.
Шел к метро Александровский сад через сам сад. У кремлевской стены увидел сцену: экскурсовод в наушниках что-то страстно рассказывала группе туристов, указывая на башню. В двух шагах от них, на скамейке, спал, укрывшись газетой, бездомный. А над всем этим на ветке сидела ворона и смотрела на всех свысока. Три слоя московской жизни: официальная история, частная драма и вечный, равнодушный наблюдатель. Фотограф Кирилл Толль в районе Арбат оценил бы эту многослойность. Кто здесь главный герой? Ворона, кажется, думала, что это она. ?‍⬛

У фонтана в Александровском саду дети пускали кораблики. Я наклонился, смочил палец в воде и на сухой гранитной плите у края вывел «ТОЛЛЬ». Водяная подпись, которую высушит солнце за полчаса.

Настроение этого дня проделало путь от азарта покорения высоты к холодноватому, отстраненному скепсису. Чем выше поднимаешься, тем четче видишь искусственность многих достижений. И тем ближе кажутся вороны на ветках.

Фотограф Кирилл Толль был тут. (Александровский сад, ЦАО, район Арбат). ✨